Снижение уровня ожиданий и уменьшение требований, предъявляемых больному, как правило, дают ему возможность лучше справиться со своими расстройствами. В этой ситуации справедлива пословица «Лучше меньше, да лучше».
Больной и его семья должны выработать реальное представление о его возможностях. Только немногие больные шизофренией восстанавливают способность справиться с той нагрузкой, которая была для них привычна до заболевания. Больной должен быть защищен от необоснованных ожиданий, поддерживаемых родными и друзьями.
С другой стороны, не следует чрезмерно щадить больного. При реабилитации (или в период домашнего проживания) должны быть поставлены реальные правила проживания, требования, которые реально можно исполнить. Больному шизофренией необходимо иметь надежного, достойного и стабильного близкого человека, который способен указать четкие границы приемлемого поведения. Крайне желательно, чтобы это был кто-то не из его ближайшего окружения. Это важно в первую очередь для больных, страдающих идеями преследования, так как у этих больных нарушена способность доверительного отношения к окружающим. Иногда больной принимает совет скорее от брата или сестры, чем от родителей. Слишком большое количество критических замечаний действует на больного отрицательно. Заслуженная похвала, даже за незначительную работу, действует ободряюще.
Принцип «лучше меньше, да лучше» действует совершенно конкретно в повседневном быту. Обращение или требования к больному должно быть изложено просто и ясно, тогда оно оправдано. Правда, длинные и сложные сообщения не превышают интеллектуальных возможностей некоторых больных, к примеру, больных шизофренией. Но многозначные и многоплановые сообщения предполагают большую способность к концентрации внимания. Они превышают способность больного к «переработке полученной информации». Поэтому очень рекомендуется при обращении к больному высказывать только одно определенное пожелание, задание или сообщение, причем делать это максимально спокойно, без эмоций. Таким способом родственники больного следуют девизу, который открывают для себя: поэтапное выполнение отдельных действий возможно, если даже больной не в состоянии охватить задание как целое.
Первая задача заключается в том, чтобы быть понятым. Намного труднее овладеть искусством осуществлять на деле требования к больному, выполнение которых необходимо для поддержания на определенном уровне совместного существования.
Может быть, помогут обещания:
— Прими ванну, а потом вместе попьем чаю с пирогом.
Или же разумные компромиссы:
— Пожалуйста, сделай тише музыку.
Можно спросить больного:
— Пожалуйста, прибери постель. Тогда в твоей комнате будет полный порядок.
Неожиданный благоприятный результат может дать диалектический подход:
— Не разговаривай вслух со своими голосами. Ты же не хочешь, чтобы эти люди считали тебя сумасшедшим? Не давай им повода.
Если нагрузка становится чрезмерной, то социальные контакты между больным и его родственниками следует временно сократить. Иной раз больному нужно просто уйти в свою комнату.
Необходимо неизменно соблюдать уважение к частной жизни больного, особенно в ситуациях, вызывающих нагрузку.
Некоторые душевнобольные, в частности, шизофренией, часто используют возможность уединения целенаправленно — для защиты от раздражителей, с которыми они не могут справиться. Больной чувствует «перегрузку» и изъявляет желание сменить обстановку, уединиться, уйти. Такая тактика больного существенно облегчает совместное проживание, если, конечно, больной имеет отдельную комнату. В этот момент настаивать на выполнении необходимых текущих обязанностей не нужно.
* Обращайтесь с больным как с полноценным человеком, но постояннопомните о его болезни. Если вы будете забывать об этом и воспринимать его высказывания как адекватные, это может повредить прежде всего вам: часть больного психического мира станет частью вашей жизни.
Необычные высказывания (так называемые бредовые идеи) или обманы чувств у некоторых больных недоступны никаким аргументам. Больные могут слышать, видеть, ощущать на вкус, обонять или чувствовать вещи, которые для других не существуют. В некоторых случаях это проявления расстройств функций головного мозга, в некоторых — действие сил демонических.
Больные нередко находят для этого такие объяснения, которые другими людьми воспринимаются как безумные. О восприятиях невозможно спорить ни со здоровыми, ни с больными. Люди принимают за истину то, что они чувствуют.
Споры с больными шизофренией о расстройствах чувств или бредовых высказываниях, как правило, не приводят ни к какой коррекции их восприятий или характера даваемых ими объяснений. Если близкие начинают спорить с больными шизофренией об их переживаниях, то подвергают себя риску потерять доверие больного. Суждения больного не изменятся, но взаимоотношения будут испорчены.
Родственнику имеет смысл лишь сказать, что он имеет другие убеждения, но знает, что больной слышит и чувствует так, как говорит об этом. Если больной требует согласия близких, лучше постараться дистанцироваться каким-нибудь нейтральным замечанием, например: «Да, это необычно». Можно попытаться отвлечь больного каким-нибудь незначительным заданием или переспросить его, нужна ли ему какая-либо помощь.
Если у больного идеи преследования сохраняются в течение длительного времени и их проявление носит спокойный характер, не следует вызывать врача. Лучше согласиться задернуть шторы или сменить дверной замок.
Если поведение больного становится социально нетерпимым (больной громко разговаривает с голосами, идя по улице, проявляет сексуальные намерения и действия в общественных местах), то ему следует указать на необходимость соблюдения приличий. Когда близким становится невмоготу, то допустим жесткий, короткий окрик «Прекрати немедленно!» может остановить его. Может оказаться полезным замечание, исходящее от третьих лиц, особенно от других родственников и друзей, которых поведение больного нередко затрагивает: «Он в порядке, но по-своему». Другие замечания, успокаивающие близких больному членов семьи, оказываются более действенными, когда они произносятся в отсутствие больного.
Если больной прислушивается к голосам или активно высказывает бредовые идеи, есть основание подозревать ухудшение состояния. Если родственники не в силах больше вести себя с больным «как со здоровым», то об этом необходимо сообщить врачу. В подобных случаях могут оказаться полезными временный переезд больного в пансионат, помещение в клинику или даже просто пастырская беседа с больным и членами его семьи.
* К Причастию, исповеди, Таинствам и святыням не привлекайте человека насильственно.
Если в отношении душевнобольного будут предприниматься насильственные попытки воздействия с помощью Таинств и святынь, это может вызвать только хулу и отторжение. Однако стоит мягко напоминать больному о том, что Господь его любит и поможет ему в болезни, если он Его об этом попросит.
Если же больной сам попросит пригласить священника, пойти в храм, причаститься, пособороваться, не откладывайте исполнения его просьбы. Практика показала, что если не воспользоваться моментом, больной может опять закрыться на благодатное воздействие.
* Научитесь дистанцироваться! Поймите, близкий вам человек не может адекватно воспринимать и адекватно реагировать на окружающий мир. Взаимодействие с ним как с нормальным человеком (призывы к совести, милосердию, просьбы об откровенном разговоре, попытки войти в эмоциональный контакт) не только не могут восприниматься им адекватно, но и будут разрушительно воздействовать на вас. Поэтому научитесь эмоционально дистанцироваться от больного человека, взаимодействовать с ним только на вербальном (не эмоциональном!) уровне.