– Ну, как-то не понравилась она мне, не зацепила. Если честно, она мне чем-то Ольгу напомнила, – еле слышно, шепнул Сухареву Павел, словно побоявшись, что это услышит Оля. Или, я? Мне, конечно, стало неприятно. Но в этот диалог я решил не влезать: вроде как, они разговаривали между собой, и со мной никто не делился своими мыслями. – Мне нравятся девчонки повыше, с длинными волосами, такие, ухоженные… – тихо продолжил Павел. – А Катька, кстати, очень даже ничего. Ну, да, волосы не до пояса, не очень высокая. Но и я не с тебя ростом! Так что, мне она вполне…, вполне, – отстаивал свою симпатию Димка. – Ну, вот и хорошо, что из-за нее мы с тобой не подеремся! – отшутился Ветров. И оба парня засмеялись.
– Просто я думал как-то тебя развлечь, чтобы ты не только сменил обстановку и напился, а пообщался с другими девушками. Может, кто-то бы тебе и понравился…, хотя, есть, наверное, в твоем сердце кто-то, кто не даёт покоя ни днем, ни ночью…, – хихикая, подбадривал Пашку Сухарев. Тот улыбнулся, блеснув глазами. И я понял, что речь идёт, скорее всего, о Лене. Но в этот момент я почти ничего не почувствовал. Была лишь некая обида за Ольгу и на то, что парни делятся друг с другом своими впечатлениями о девчонках и прошедшем вечере, даже не стесняясь нас, словно мы здесь – пустое место. Я делал вид, что общаюсь с «троицей» и абсолютно не слушаю группу Сухарева. И я, действительно, общался с ребятами, но не услышать разговоров поддатых парней было практически невозможно, так как беседовали они очень громко. Я думаю, что их слышно было даже тем, кто уже давно отправился спать и видел десятый сон.
Далее последовало почти детальное обсуждение Тани и Маши. Как парни и планировали, с Таней больше всего общался Павлов. Он рассказывал ей всевозможные анекдоты, и они «вполне весело провели время», – как отметил сам Андрей. Но, насколько я заметил, Павлов даже наедине с собой никогда не скучал. На его лице постоянно красовалась улыбка. Возможно, кому-то это и нравилось, но я бы, например, долго не смог бы общаться с таким человеком, – меня эта «весёлость» несколько напрягала. – Андрюх, ну, а тебе-то как, вообще, Таня, – приглянулась? – уточнил Сухарев.
– Да, она мне сразу понравилась, хотя я не привередливый, – добавил Павлов, и все засмеялись. Мне захотелось уединиться и пойти спать, но я знал, что еще долго не смогу заснуть, хотя уже скоро нужно было вставать и отправляться на стройку. Но, еще больше мне не хотелось, чтобы поддатые парни «списали» мой уход с кухни на какую-то ревность или вызов с моей стороны. Я чувствовал, что так, скорее всего, и будет. Если я сейчас встану и пойду в комнату, то Сухарев и Ветров сразу же скажут, мол, «что это ты уходишь? Не интересно нас слушать? Всем интересно, а тебе нет?». Ну, или что-то в этом роде. Поэтому пока я сидел на своём месте, но решил, если разговор через пять минут не свернётся, то я, в любом случае, пойду спать. И плевать, что они там будут говорить мне вдогонку. В общем, парни обсудили внешность Тани, которая, по их словам, оказалась «стройной брюнеткой, с «каре», с довольно лёгким и общительным характером. Потом очередь дошла до скромной Маши. Эта девушка была подругой Тани, которая каждый раз уговаривала ее пойти на встречу вместе с ней. Маша, нехотя, соглашалась. Внешне она, со слов парней, довольно привлекательная, но какая-то неуверенная. Одевалась она совсем неярко и неброско, почти не красилась. Разговаривала Маша тихо, сама почти не начинала беседу, а только поддерживала ее. В силу всех этих личных качеств, она показалась им скучноватой и тусклой. Но, несмотря на такую реакцию друзей, Денис явно не спешил отказываться от нее. Как он сам уточнил, для него это «непривычно и необычно ухаживать за такого рода девушкой». – Если бы она была страшненькой, естественно, я бы даже и времени не стал терять. Но она очень даже симпатичная, хоть и скромная. Меня это раззадоривает. Весьма интересно, как много мне понадобится времени, чтобы завоевать ее симпатию к себе. Нет, лучше, конечно, не просто симпатию, а влюблённость. И, вообще, к чему это всё может привести, – задумавшись, отметил Попов. – Боюсь, что ни к чему это не приведёт, и тебя, мой друг, ждёт глубокое разочарование! – хихикая, возразил Димка Сухарев.