– Это еще почему? – не понял Денис.
– Потому, что строительный сезон наш невечный и длится всего-ничего. А твоей красавицы надо добиваться не менее года. Так что, зря время потеряешь, – ответил Сухарев. Вся «группа», включая Костю, снова громко загоготала.
– Ну, посмотрим, посмотрим, – не сдавался Попов. В этот самый момент я решил «дезертировать». Я видел, что парни обратили на меня внимание, но, видимо, уж слишком они были увлечены своим разговором. Я тихо попрощался с «троицей», пожелав им «спокойной ночи», хотя уже давно светало, и пошёл спать. Павел проводил меня взглядом. Я ощутил это своей спиной. Плотно закутавшись в одеяло и пытаясь согреться, старался унести свои мысли подальше от кухни. Вспомнил родителей и свою мечту, для осуществления которой и вступил в отряд. Лёгкий сонный туман пробрался в мою голову, хотя где-то там я еще продолжал слышать громкий хохот парней и слова Дениса Попова «ну, давай поспорим, что она в меня влюбится в течение двух недель»?
25. 06. 1972 г.
Утром я еле смог разлепить свои глаза, – просто дико хотелось спать! Но Иван подошёл ко мне и сказал, что пора вставать, так как сегодня у нас очень много дел, – и на стройке, и по поиску пропавших парней. Я справился со своей усталостью и заставил себя подняться. Когда я умылся и вошел в кухню, то ко мне подошла встревоженная чем-то Марина. – Миш, у Лены сегодня под утро поднялась температура. Простыла, наверное. Врача пока нет на месте. Мы с Ванькой уже ходили туда. Манин уехал и, видимо, так еще не вернулся. Что делать? Может, у местных спросить, где тут у них больница?
– А температуру мерили? – обеспокоенно поинтересовался я.
– Да. Я ей померила где-то часа два назад. Было под тридцать девять, – также перепугано ответила мне девушка.
– У нас, ведь, здесь есть аптечка?
– Да, есть. Но там толком ничего, – только зелёнка, бинты, жгут, ну, и всё такое.
– Что, никакого жаропонижающего нет? – удивился я.
– Миш, я не знаю. Я в таблетках не особо разбираюсь, как и остальные. Я уже всех достала своими вопросами. Иди, сам посмотри, а? – почти уговаривала меня Маринка. – Сейчас, конечно…, только к Лене сначала подойду, узнаю, как она? – растерянно, ответил я. Лена лежала, прикрыв глаза и небрежно раскидав волосы по подушке. Лицо ее выглядело бледным и уставшим, а щёки покрывал нездоровый румянец. Уже взглянув на нее одним глазом, я понял, что без жаропонижающего и, возможно, врача нам не обойтись. – Лен, ты как? – тихо спросил я, словно боясь, что нас кто-то услышит.
– Миша? – удивлённо прошептала Ленка и открыла глаза. – Миш, не смотри на меня сейчас, пожалуйста, выйди. Я не привела себя еще в порядок.
– Ленка, не глупи. Ты очень красивая и так. Я же беспокоюсь, а ты гонишь меня.
– Извини, но мне как-то неудобно, что ты видишь меня в таком виде, – протестовала больная Ленка.
– Почему ты сразу мне не сказала, что у тебя жар? – ворчал я.
– Мне еще с вечера стало как-то не по себе. Я поэтому и легла раньше спать. А тебе не сказала, потому что мне показалось, что ты вчера на меня разозлился после нашего разговора. – Глупости. Ничего я не злился. Просто немного устал. Что тебя беспокоит, помимо температуры? – поинтересовался я.
– Немного горло болит, – покорно ответила Ленка.
– И всё? – не отставал я.
– И всё, – повторила больная.