– Ну, что там? – поинтересовался я.
– Тридцать восемь и четыре, – отозвалась больная.
– Вот, уже лучше. Но температуру нужно мерить постоянно. И обязательно пить побольше жидкости. Как сама себя чувствуешь?
– Голова болит, но уже меньше, – успокоила меня Лена. – Так что, можешь отправляться по своим делам.
– Только ты не грусти и жди меня. Хорошо? – улыбнулся я.
– Хорошо, обещаю, – ответила Лена. – Будь там поосторожнее и не пропадай никуда. – Не пропаду, – отозвался я.
– Миш, а, может, НЛО или снежный человек? Нет? – сомневалась Ленка.
– Лен, – нет. Это всё фантазии людей, которым скучно жить, – попытался успокоить я ее. Но сам, вдруг, вспомнил Вовку из бабушкиной деревни и его историю, в которую я до сих пор верил. Верил наивно и по-детски безропотно. Я попрощался с Ленкой и вышел в кухню. Вдруг, совсем неожиданно, ко мне подошла Оля. Она была совсем тихой и какой-то иной. Взгляды всех остальных ребят снова устремились в нашу сторону. Мне показалось, что в этот момент я услышал ухмылку Пашки. «Видимо, до сих пор задевает…», – пронеслось в моей голове.
– Миш, ну…, как там Лена? – несколько растерянно спросила Оля.
– Да ничего, вроде, уже получше, – также растерянно ответил я.
– Я очень хотела к ней подойти и, конечно, переживала за ее состояние. Просто…, не знала, как…, неудобно было, словно, навязываюсь, а тебя разбудить, когда у нее температура поднялась, тоже не решилась, – оправдывалась Оля.
– Оль, перестань, подходи в любой момент, когда тебе нужно. Мы все здесь свободные люди…, и мне очень приятно с тобой общаться. Нет…, я бы сказал, необходимо, – робко подняв глаза на Олю и заглянув в них, ответил я, делая особое ударение на слово «необходимо». Девушка, кажется, слегка растерялась и разволновалась. Она еще что-то хотела сказать, но, видимо, передумала или забыла. Наверняка, Оля стояла сейчас рядом со мной и пыталась понять, что же я имел в виду под этим «необходимо общаться с тобой». Я, вдруг, пересилил себя и взял Олину руку в свою ладонь. Она слегка вздрогнула от моего прикосновения, словно испугавшись чего-то. Тёплая волна смущения и довольства своим смелым поступком пронеслась по всему телу и остановилась на лице. Оля опустила глаза, не выдержав моего взгляда, устремлённого точно на нее, но руку не выдернула. Тогда я жадно сдавил ее руку в своей, согревая теплом ладони. Казалось, Оля думала о том, как следует себя вести, но, тем не менее, стояла, молча, напротив меня. Я протянул вторую руку и накрыл ею ее кисть. Оля робко подняла глаза и вопросительно посмотрела на меня. Я улыбнулся. В этот момент мне показалось, что пролетела целая вечность, как мы стоим рядом и смотрим друг на друга, держась за руки. Вокруг всё молчало и не двигалось. Ребята, кажется, поражённые увиденным, тоже притихли. Но спиной я уловил Ванькино довольное лицо. Мне показалось, что именно сейчас он улыбнулся. Единственное, что останавливало меня теперь от решительных действий по отношению к Оле, – это Ленкина болезнь. Мне хотелось, чтобы она поскорее выздоровела и смогла уже пережить сложившуюся ситуацию полною сил. Иначе, я выглядел и чувствовал бы себя просто каким-то предателем, низко бросившим человека в тяжёлый для него момент. Конечно, о том, что чувствует ко мне Оля, и чувствует ли, я не мог реально судить только по одному прикосновению к ее руке, но мне показалось…, нет, я ощутил, что у меня появился шанс. Шанс быть счастливым и сделать счастливым еще одного человечка, – замечательную девушку, самую красивую, самую добрую и милую, – Олю. Я осторожно освободил ее руку, словно боясь, что она выпорхнет, как птичка, из распахнутой клетки, и повернулся к Ивану. Он смотрел на меня и улыбался, – я это чувствовал. Марина, державшая его под руку, тоже устремила свой взгляд на меня, но, похоже, ничего не понимала. И она, человек, довольно любознательный, конечно же, просто горела желанием, поскорее узнать, что же это такое творится за ее спиной.
– Вань, так, какие планы у нас на сегодня? – деловито спросил я, всё еще ощущая румянец на своих щеках.
– Ну, на стройке дел, конечно, много. Но, я так понимаю, сегодня мы там мало что сможем сделать в такую-то погоду. Нам ведь как раз надо крышей заниматься, – несколько растерянно ответил Иван и кивнул в окно. Я посмотрел в него и удивился тому, что впервые за полдня сегодня поинтересовался погодой. А ведь там просто лило с неба огромными ручьями! Это был даже не дождь, это были гигантские потоки воды.
– Может, школой, тогда, пока займёмся? – предложил я.
– Я тоже об этом подумал. Но Димка и Андрей сказали, что у них шпатлёвка закончилась еще в прошлый раз. Краску, которую можно было использовать, тоже уже потратили. Так что, там работа встала не по нашей вине, а из-за отсутствия материалов. Манин – в курсе, – мы ему перед отъездом говорили. Но ему, думаю, пока не до того. Сейчас важнее выяснить, что там с ребятами. – Ну, тогда, давай, пока дождь, пройдёмся по местным? Чтобы время не терять. Если дождь закончится, то можно потом и на стройку, – снова предложил я.