– Та-ак, я не понял. Ребят, мы что-то, видимо пропустили вчера вечером?! – весело спросил он, обращаясь, в основном, к своим «согруппникам». Пашка тоже замер от удивления, только было видно, как его полусонные глаза бегают, посматривая то на меня, то на Ленку. – Леночка, рассказывай, твой рыцарь тебя обидел? – продолжал Сухарев Димка. Я взглянул на девушку и понял, что ей не хотелось обсуждать данную тему. Она смотрела в пол и переминалась с ноги на ногу.
– Вообще-то, это не совсем твоё дело, но раз уж так интересно, то со вчерашнего вечера мы с Леной больше не вместе, – вступился я. – Она решила, что я не совсем ей подхожу, – соврал я и перевёл свой взгляд на Ленку. Она несколько удивлённо посмотрела на меня, а потом улыбнулась уголками губ. Я понял, что она благодарна мне за враньё. Ей и так, наверное, было не очень сладко после того, что я вытворил вчера. А тут, скажи я правду, стало бы еще хуже. Случился бы настоящий удар по ее самолюбию. Ведь Ленка всегда считала, что встречаться с ней – это истинное счастье для любого парня. – Леночка, ну, наконец-то, ты прозрела. Я ведь давно говорил, что Михаил – не пара тебе. Между прочим, Пашка был вчера прям нарасхват. Двое девушек так и ходили следом за ним весь вечер в надежде, что он выберет кого-нибудь из них. Так что, возвращайся к нему поскорее, а то, гляди, уведут такого красавца, – хихикал Сухарев, поглядывая то на Лену, то на Павла. Пашка сначала внимательно посмотрел на девушку, потом победно приподнял подбородок, запихивая руки в карманы. Он молчал, а всем своим видом давал понять, что, мол, теперь он главный в их отношениях с Леной, и только он будет решать, стоит ли им общаться. Но по блеску в его глазах, который отдавал осадком обиды и горечи, я заметил, что Лена до сих пор ему не безразлична. И что-то мне указывало на возможность их воссоединения в скором времени. – Мих, а я смотрю, ты долго-то не горевал и даже не растерялся! Оленька уже рядышком с тобой. Видимо, неприятно одной ходить по углам и плакать. Вот и нашла свободную жилетку, чтобы слёзы вытирать и жаловаться на то, каким мерзавцем оказался Пашка, – язвил Сухарев, а вся его группа, кроме Павла, веселилась и подхихикивала. Я почувствовал, как дёрнулась Оля за моей спиной, и как эта тема была ей неприятна. Поэтому тут же решил встать на ее защиту, ведь мне было абсолютно всё равно теперь на мнение коллектива обо мне. Главное – чтобы мы с Олей были вместе.
– Я бы попросил впредь не обращаться к Оле в подобном тоне и с подобными высказываниями. Мы любим друг друга, и нам неважно, что вы все об этом думаете, – раздражённо заявил я в глаза Димке, выступив несколько вперёд. Но Оля вовремя схватила меня за руку и притянула к себе, во избежание возможной драки. Ленка стояла в стороне, опустив глаза. Пашка нервно подёргивал одним коленом, все, также держа руки в карманах и поглядывая то на Лену, то на меня.
– Да ладно ты, Мих. Я же не со зла. Просто странно как-то получается, что уже вторая девушка меняет Павла на тебя. Что они в тебе находят? Вы ведь совсем разные? – уже по-доброму ответил Сухарев.
– Вот уж, не знаю. Сам удивляюсь, – улыбнулся я и, притянув Олю к себе, обнял ее за плечи. Все засмеялись, кроме Ленки и Павла. У них, кажется, были свои мысли в голове на этот счёт. В общем, Марина, Иван, Оля и я направились искать парней по своему маршруту. А Сухаревы, Павлов, Попов и Пашка, взявшие с собой Лену, – по другому плану. Учитывая, что их количественно больше, чем всех остальных, им достался более длительный участок, на котором предстояло провести поисковую операцию.
Прихватив с собой куртки и по парочке бутербродов на каждого человека, мы решили, больше не теряя времени, отправиться в путь. День сегодня нас встретил щадящим климатом. Конечно, тёплым его назвать было сложно, но, по сравнению с тем, что творилось вчера, стало вполне комфортно находиться на улице. Мы дружно вышли из домика и почти тут же разбрелись группами, каждая в свою сторону.
Переставлять ноги всё еще было трудно, так как грязь не успела просохнуть за ночь. Сырая трава упрямо чавкала под ногами, вминаясь в землю. Ветки нагло лезли в лицо и стремились попасть в глаза. Но руки рефлекторно разводили их в стороны. Мы были полны решимости пройти сегодня как можно больше и выяснить о ребятах хоть что-то. Идеальным было бы, конечно, найти их. Но в это почти никто не верил. Однако оставалась еще небольшая надежда на то, что в ближайшие дни появится, наконец, наш командир и сообщит нам прекрасные новости о том, что оба парня нашлись и находятся в безопасности, каждый – у себя дома.
Ветер периодически задувал в уши и, несмотря на то, что на дворе был конец июня, обычно самый жаркий период лета в Сибири, руки сами тянулись к ушам, прикрывая их от холодного свиста. Вскоре мы вышли к основной дороге, которая и вела к «большому посёлку». Автобус мы решили не ждать, так как на это могло уйти полдня. Но в любой момент, если бы он попался нам на пути, мы бы притормозили его и попросили водителя довезти нас до нужного места. Маринка с Иваном снова вырвались вперёд, то ли пожелав остаться наедине, то ли предоставив нам шанс насладиться друг другом. Сейчас я ощущал себя свободным человеком, таким, каким был практически всегда. Мне не нужно было изворачиваться, что-то выдумывать, привирать. Теперь я волен делать то, что мне приятно, то, что я хочу, и находиться рядом именно с тем человеком, который мне действительно очень дорог. Я шёл, крепко держа Олю за руку и вспоминая детали вчерашнего вечера. Вдруг перед глазами всплыла картинка нашего с Олей объяснения под дождём, как я, дрожа от холода и страха снова потерять ее, признавался ей в своих чувствах. Улыбка сама заиграла на моих губах, вея теплом и нежностью, и стремясь передать букет моих эмоций всему, что находилось вокруг нас. Оля, кажется, прочла мои мысли и еще крепче ухватилась за руку. А я всё вспоминал поздний вечер, с раскатами грома и лезвиями молнии, которые резали наши с Ленкой отношения на мелкие кусочки, и поражался тому, как совсем еще недавно незнакомые друг другу люди могут так быстро сродниться и сблизиться. Сейчас мне даже кажется, что мы два дерева, которые срослись своими корнями и сплелись стволами, образовав единое растение. И этому новому существу было абсолютно комфортно в том состоянии, в котором оно теперь пребывало.