– И это мы тоже обязательно выясним. Вообще, честно говоря, я уже не первый год работаю бригадиром в стройотряде, но такое происходит впервые, – тоже завозмущался бригадир, сделав особый акцент на слово «такое».
– Ни разу у меня на стройке не пропал ни один человек. Причём, именно в этом посёлке работы проводились уже в прошлом году. Трудились такие же студенты, как и вы, и всё прошло отлично. Не было никаких происшествий. Что же на этот раз творится, – ума не приложу. – Может, вы сами ведёте себя безответственно? Те двое пошли гулять в лес в одиночку. Потом их домой потянуло, но так туда и не добрались. Затем следующие, любители приключений, отправились к реке вдвоём. Еще, наверное, вечером или ночью, да? – ехидно уточнил бригадир, к которому, видимо, каждый из нас уже чувствовал какую-то внутреннюю неприязнь. – Да, это был вечер. Мы пошли прогуляться к реке втроём. И, что тут такого? Если это место безопасное, так ничего бы не произошло с ними, ни утром, ни днём, ни вечером. И, вообще, Вы так говорите, словно мы сами во всём виноваты! – снова завозмущался Юрка, в котором я раньше, до этого момента, не видел ни намёка на замашки агрессора. – Ну, ребят, – протянул бригадир, – река – это уже место довольно опасное. А река в позднее время суток, – тем более. Вы взрослые люди, и сами, в первую очередь, должны учитывать все факторы риска, и сами, прежде всего, быть заинтересованы в своей безопасности и в безопасности своих товарищей. Мы все невольно переглянулись, понимая, что, кажется, против этих доводов не попрёшь. Но, только, где наши ребята, – четверо взрослых и крепких парней?! Может, это шутка какая-то? Может, они решили нас разыграть? Чувствую, что сам уже начинаю путаться в своих домыслах, и. похоже, готов поверить во всё, что угодно. Дальше мы не стали спорить с бригадиром. Решили спокойно дождаться завтрашнего дня и поговорить с командиром обо всём с глазу на глаз. Вскоре бригадир ушёл, оставив нас в некотором недоумении. Но, признаться, стало легче от того, что взрослые люди, которые были в ответе за нас, уже не где-то там далеко, а, совсем рядом с нами. Страх приглушился, и мы, недолго еще посидев на кухне, разбрелись по комнатам, чтобы встретить сон.
29. 06. 1972 г.
Ночь прошла довольно стремительно, по сравнению с предыдущими, которые были наполнены устрашающими мыслями и пугающими сновидениями. Я проснулся от того, что кто-то защекотал меня по щеке. Машинально открыл глаза и увидел перед собой Олю. Она снова мило улыбалась, а ее небесные глаза, в которых отражался на минутку забежавший в комнату лучик утреннего солнца, смотрели на меня с нежностью. От этого еще больше захотелось жить! – Доброе утро…, – прошептала она и улыбнулась.
– Доброе утро, – ответил я и обнял ее за плечи.
– Пора вставать. Ты снова самый последний. Все уже давно поднялись и позавтракали. Я тебя ждала.
– Хорошо. Уже встаю, – потягиваясь, ответил я, настраивая свой организм на окончательное пробуждение. Я быстро привёл себя в порядок и вышел на кухню, где все уже, действительно, позавтракали и были готовы отправляться на стройку. Оля наложила мне омлет, поджаренный с кусочками помидора и зелени, налила сладкий чай.
– Спасибо, – поблагодарил я ее, представив, вдруг, что мы уже давно живём вместе, вот так завтракаем по утрам и по-прежнему сильно любим друг друга. Улыбка невольно возникла на моём лице, но я постарался скрыть ее ото всех. Теперь я обратил внимание на остальных. «Группа» Сухарева уже вырядилась в рабочие куртки, что было так не похоже на них. Юрка тоже стоял рядом с ними и разговаривал с Костей и Димкой. Чуть в стороне ото всех, устремив свои взгляды в окно, ворковали Пашка и Лена. Парень обнимал ее за плечо, а Ленка улыбалась и что-то рассказывала ему. Со стороны они выглядели очень красивыми и счастливыми. Я снова перевёл взгляд на Олю, которая, кажется, проследила за мной, и слегка нахмурилась. Я глазами переспросил у нее, мол, в чём дело, но она промолчала и кивнула головой на Ленку. Видимо, ей не понравилось, что я смотрел на свою бывшую девушку.
– Да…, я на Пашку смотрел, – тихо оправдывался я, но по реакции Оли понял, что она мне не поверила.
– Миш, можно тебя на минутку? – уточнила Оля, но тоном, не оставляющим мне выбора. Я, молча, поддался ее «просьбе» и последовал за ней в комнату.
– Миш, что происходит? – тихо, но вполне серьёзно и раздражённо заявила Оля.
– Честно, – не знаю, – откровенно признался я и, правда, не понимая, в чём меня обвиняют.
– Миш, ты постоянно смотришь на нее. Вчера весь вечер не сводил с нее глаз. Особенно, когда она плакала после гадания. Ты думаешь, я ничего не замечаю? Я чувствовала, как ты смотрел на нее, готовый вот-вот броситься ее утешать! – вспылила Оля. – Оль, перестань! Это просто человеческое отношение. Да, мне стало жаль Лену. Я видел, что она напугана и расстроена. Хотелось ее поддержать. Но я ведь не подошёл к ней, – оправдывался я, ощущая себя идиотом.