— Меня интересует не только Самотлор. «Тат-нефть», «Юганскнефтегаз», Северный шельф, Азербайджан, Приморье. Все российские компании. Все компании СНГ. Кроме того — страны ОПЕК. Динамика цен. Квоты. Запроси Москву, нашу центральную базу данных. Мне нужна общая картина.
— Когда? Как всегда — вчера?
— Можно и завтра. И еще. Ави-Шаул. Свяжись с Цюрихом. Пусть профессор Ниерман пригласит Ави-Шаула на консилиум. Срочно.
— У них натянутые отношения, — заметил Розовский.
— Мне плевать на их отношения. Напомни Ниерману, что я оплачиваю половину расходов его центра.
— Сегодня же позвоню. Все?
— Все.
Назаров поднялся. Розовский не смог сдержать облегченного вздоха. Это не укрылось от внимания Назарова.
— В чем дело? — спросил он.
— Мы с Фимой боялись, что ты решишь немедленно лететь в Цюрих, — объяснил Розовский.
— Какой Цюрих! Тащить туда все это змеиное гнездо? С этим надо покончить здесь. Раз и навсегда!.. «Растение»… Я им, скотам, покажу растение!.. Я буду у себя, — добавил Назаров и вышел из библиотеки.
— Раз и навсегда, — повторил Розовский. — Легко сказать. Мы даже не знаем, откуда ветер дует!.. Без четверти два. Что-то этот полковник не звонит.
Губерман отмахнулся:
— Еще позвонит!..
Но Вологдин так и не позвонил.
На следующее утро Губерман вошел в одну из комнат в цокольном этаже виллы, переоборудованную под рабочий кабинет Розовского, и бросил на черный офисный стол стопку свежих газет.
— Похоже, я здорово лажанулся, — сообщил он, плюхаясь в кресло и вытирая платком лицо и шею. — Ну и пекло на улице! А в рекламе пишут: райское Средиземноморье! Ничему нельзя верить!
— В чем же ты лажанулся? — поинтересовался Розовский, не отрывая взгляда от монитора новейшего компьютера «Сан ультра спарк».
— Насчет этой шестерки спортсменов.
— Вот как? — насторожился Розовский и отъехал от компьютера на колесиках кабинетного кресла.
— Помните, я звонил вам ночью из аэропорта?
— Ну? И сказал, что прилетели только четверо.
— Я видел, как четверых встретили. Какой-то рыжий, с плакатиком «Эр-вояжа». И позвонил вам. Потом уже из машины заметил еще двоих. Они сели в «додж» и двинулись за синим микроавтобусом, на котором уехали эти четверо вместе с гидом. Я, естественно, велел шоферу ехать за ними.
— Откуда у них «додж»? — удивился Розовский. — Ждал их? Или взяли напрокат?
— Думаю, угнали. И сделали это очень быстро. Так вот, примерно через час микроавтобус куда-то свернул. Я не заметил куда. А еще минут через пять исчез «додж».
— Как исчез?
— Очень просто. Притормозил, мы были вынуждены его обогнать. Тут он, видно, и развернулся. Мы тоже развернулись, проскочили в сторону Никосии километров пятнадцать. Ни «доджа», ни микроавтобуса. Снова повернули…
— К чему эти подробности?
— Сейчас поймете. В общем, покрутились и погнали в Ларнаку. За полквартала от «Трех олив» остановились и стали ждать. Ждали часа четыре.
Розовский усмехнулся:
— Это и была твоя ночь любви на острове любви?
— С удовольствием посмеялся бы вместе с вами. Но поводов для этого мало. Они приехали в шестом часу утра. На белом лимузине. Этому «кадиллаку» лет двадцать, но еще ездит. Хозяин «Трех олив» держит его для престижа. Приехали все шестеро и с ними девушка-гид.
— А куда делся рыжий гид?
— Никакого рыжего гида в «Трех оливах» нет и никогда не было. Как и синего микроавтобуса. А теперь будьте внимательны. Микроавтобус и «додж» свернули с трассы километрах в двадцати пяти от Ларнаки. Я посмотрел по карте. Там только одна боковая дорога. И километрах в пяти на ней стоит вилла «Креон».
— Ты хочешь сказать, что эти спортсмены были ночью на вилле?
— Получается так.
— Почему это тебя встревожило?
— Они не спортсмены.
— А кто?
— Смотрите!..
Губерман извлек из пачки греческих и турецких газет пухлую «Фклэлефтерос» на английском языке и развернул на первой полосе. Крупная «шапка» гласила:
КРОВАВАЯ МЯСОРУБКА НА ВИЛЛЕ «КРЕОН». СЕМЬ ТРУПОВ. РУССКАЯ МАФИЯ УСТРАИВАЕТ РАЗБОРКИ НА КИПРЕ.
В тексте, который бегло перевел Губерман, было следующее.
Полицию вызвала пожилая гречанка, которая приезжала на мопеде из соседней деревни два раза в неделю и наводила на вилле порядок. Ей показалось странным, что на ее звонки и стук в ворота никто не ответил, и она сообщила об этом деревенскому полицейскому. Сержант Маркидис с напарником проникли на виллу и обнаружили в одной из комнат раскрытый потайной сейф. Это заставило их предпринять тщательный осмотр дома. В подземном гараже их взглядам открылась леденящая кровь картина: на полу гаража в разных позах валялись трупы семи мужчин, убитых из огнестрельного оружия. Один из них был в инвалидной коляске. Рядом с трупами лежали автоматы «узи» и пистолеты ТТ и ПМ.