— Как ты узнал об их встрече?
— Перехватил звонок.
— Где прослушка?
— В прихожей, в электрощитке.
Трубач вышел и через минуту вернулся с черной плоской коробочкой в руках.
— ТСМ 0321, — сообщил он. — Мы видели такие в Никосии. Шедевр микроэлектроники. Бесконтактное подключение. Транслирует обоих абонентов. Дальность передачи — полтора километра.
— Разбей, — сказал я. — Она ему больше не понадобится.
Резидент побледнел:
— Вы хотите меня убить?
— Наоборот, спасти. А для этого тебе нужно держаться подальше от наших дел. Когда здесь появился Вологдин?
— Дней десять назад. Мне было приказано информировать его об обстановке на вилле. Как и вас.
— Когда ты ему передал наводку на Пана?
— За два дня до вашего приезда.
— Он сам ее запросил?
— Да. Он приказал мне передать в Москву: «Пафос сгорел, срочно дайте другой контакт». В Пафосе была база Хруста, за день до этого его арестовал Интерпол.
— Что ты сообщал Вологдину о нас?
— Клянусь, ничего! Он сам знал о вас все. А я знал только ваше имя, день приезда и телефон для связи.
— А потом нашел по телефону адрес и поставил нам два «жучка». Зачем? Резидент пожал плечами:
— На всякий случай. Информация никогда не бывает лишней.
— Бывает, — возразил я. — Не просто лишней, а опасной для жизни. Как ты связываешься с Москвой?
— По системе «Интернет» с шифром.
— Врет, — вмешался Трубач. — У его «Пентиума» нет выхода в «Интернет».
— Этот компьютер связан с терминалом в моем офисе в Никосии. Через него я и вхожу в «Интернет».
— Войди, — приказал я. — Запроси данные на Губермана.
— Я передал вам всю информацию о нем, — напомнил резидент.
— Я хочу в этом убедиться.
— Пожалуйста…
Он пошелестел клавиатурой, через пару минут на экране появился текст. Он был аналогичен тому, что резидент передал мне по телефону, но с точными датами пребывания объекта за границей. Я отметил: в Гамбурге Губерман был с 12 по 26 июня. После похорон Александра Назарова. Похоже, Док был прав: проводил самостоятельное расследование взрыва яхты.
— Убедились? — спросил резидент.
— Затребуй дополнительные данные. На мониторе появилась надпись на английском: «В допуске отказано».
— Набери шифр.
— Я его не знаю.
— Послушай, Леон! Ты, похоже, решил, что уже выкрутился из этой ситуации. Нет, не выкрутился. И не выкрутишься, если еще хоть раз попытаешься вильнуть передо мной задом!
— Но я не знаю шифра, клянусь! У меня есть дополнительные данные на Губермана. Но я получил их из другого места.
— Откуда?
— Из ФСБ. От моего старого друга, он каждый год приезжает ко мне в отпуск. Они в файлах моего никосийского терминала.
— Вызывай.
На мониторе замелькали таблицы. Наконец, появился файл «ГУБ». И текст:
«Негласный сотрудник КГБ. Завербован в августе 1987 г. В 1988 г. прошел спецподготовку в центре „Альфа“. Присвоено звание младший лейтенант КГБ. В 1990 г. — лейтенант КГБ. В 1994 г. — ст. лейтенант ФСБ».
Вон оно как.
— Запроси центральную базу данных: Пастухов Сергей Сергеевич.
На экране появилось: «Данных нет».
— Перегудов Иван Георгиевич. «Данных нет».
— Ухов Николай Иванович. «Данных нет».
— Назаров Аркадий Назарович. «В допуске отказано». Резидент объяснил:
— Это означает, что объект либо негласный сотрудник, либо находится в оперативной разработке.
— Розовский Борис Семенович. «В допуске отказано».
— Ельцин Борис Николаевич. «В допуске отказано».
— Можешь выключить. Последний вопрос, Леон. Отнесись к нему очень серьезно. Тебе было приказано обеспечивать мне и Вологдину информационную поддержку. А ты лезешь во все дырки. Зачем?
— Я хотел продать эту информацию Назарову.
— Почему же не продал?
— Я не могу встретиться с ним один на один. Все его контакты контролирует Розовский.
— Чем тебе мешает Розовский?
Резидент помедлил с ответом. На его смуглом бабьем лице со вздыбленными черными усами отражалась напряженная работа мысли.
— Вы поймете. Сами. Чуть позже, — проговорил он. — Если позволите, у меня два вопроса. Вы сказали, что вас чуть не перестреляли на вилле «Креон». Вы случайно проговорились? Или?..
— Или, — подтвердил я.
— Значит ли это, что вы хотите, чтобы я сообщил об этом в Москву?
— Значит.
Трубач обеспокоенно взглянул на меня.