Мужчина схватив меня за руку, ведёт в комнату и помогает лечь на кровать. Затем тянется за подушкой и положив мне её под попу восхищённо смотрит вниз моего живота. Устроившись удобнее между моих ног припадает языком к моему клитору.
*******
На моей кухне хозяйничает мужчина. В белых, облегающих его мужскую плоть боксерах. Загорелый, с прокаченным торсом, широкими, крепкими плечами, мощной шеей.
Зачесав свои длинные светлые волосы за ухо, он ловко орудует ножом по разделочной доске, рубит зеленюшку: петрушку, зелёный лук, базилик.
Хочется подойти и лизнуть его в шею. Если дотянусь, конечно.
- Ой, ты варишь блины.
- Жарю, Насть, блины обычно жарят, — закатывает глаза Эдуард, ему наклониться проще и он влажно целует меня в губы. Поцелуй разгоняет все мои мурашки и они табуном скачут вниз по позвоночнику, к одному заветному местечку, содрогающемуся в экстазе от языка этого мужчины минут сорок назад.
- Я должна тебе признаться, что в моих венах течет польская кровь. На уровне подсознания в моей речи проскакивают слова и обороты, которые меня вполне устраивают в общении с людьми. Привыкай.
- Угу, я помню твоего хочубея, — загоготал Эдуард.
- Вообще то, это хоть убей, — подавив смешок я, веду пальцами по его прокаченному прессу, пощекотав золотистую дорожку, уходящую в белый трикотаж.
- На, кусни, полячка, — произносит мужчина, подставляя мне деревянную ложку к губам, чтобы я взяла пробу с приготовленной им рыбы.
- Не люблю пробовать до еды, — честно признаюсь я и сдерживаясь, чтобы не вцепиться в его зад руками, а об пах не потереться, шагаю к столу.
Зато Эдуард не отказывает себе в удовольствии и всей пятерней щупает мой зад, чем вызывает у меня очередной всплеск эмоций в трусиках. Узел стягивает мертво, в белье сочится влага. Да что б тебя!
- В институт когда соберёшься ехать? Тебя, кстати, кто возит, напомни.
- В последнее время Ева меня подвозила.
- Права есть?
- Да, — я сосредоточено размешиваю салат. — Каникулы через неделю закончатся. Я вообще планирую брать академ.
Мне нужно отвлечься. Слишком сексуальный этот мужик. Его касания, обычно случайные, нежные, щемили мне сердце, а в низу живота закручивался плотный узел желания.
Его крепкие ноги и твёрдый зад мелькали передо мной в белых труселях, а мысли мои сочились желанием в трусики. Как бог, честное слово. Мой порочный бог. Сколько я раз сегодня кончила? Два? А ощущение, что ни разу. Хочется ещё!!! И ещё!!!
Мне хочется наполненности. Желательно твердым членом этого жарившего блинчики мужчины.
"Высшая математика. Экзамен по высшей математике" — повторяю я мантру.
Эд наконец то всё приготовил. Его пару раз отвлекали звонками пока мы наслаждались вкуснятиной, приготовленной им.
- Чем займёмся? — спросил, наконец встав и убрав большую часть посуды в машинку. — Предлагаю прокатиться до моей работы. Ты быстро сможешь собраться?
Собралась я действительно быстро. Натянула джинсы, футболку, мокасины. Волосы собрала в шишку, накрасила ресницы.
Эдуард был в рубашке и брюках, в общем в той одежде, которая была на нём на свадьбе у Лютого.
Вместе мы конечно, не смотрелись. Высокий, крепкий мужчинам стильно и дорого одетый. И я - мелкая девчонка малолетка в рваных джинсах и простой маечке.
- Прыгай, — открыл передо мной дверь машины со стороны водителя. — Посмотрю как рулишь. Давай ко мне домой доедем, а потом до офиса доскачим.
*******
Ну, а мне если гнать, то по встречной,
Ну, а мне если жить, то насмерть.
Гости из будущего, Жар-птица.
_________________
- Давай, бейба, гони!?! — визжала мне в ухо Ева.
- Саб, скорость это наркотик, а я к ним, сама знаешь не очень хорошо отношусь. Они разрушают.
Город у нас маленький, обожаю его - за 15 минут можно доехать в нужное место. Без пробок и проблем. Это тебе не Самара и Саратов с их бесконечным стоянием в заторах.
Никогда не вернусь в большой город. При достижении двадцати одного года продам всё в Москве и других городах.
Если, конечно, замуж не выйду, а муж не захочет заниматься тамошним бизнесом. Никогда не думала, что буду зависеть от будущего мужа. И от Адиля.
Ева ничего мне так и не рассказала про их связь. Несмотря на всю радость её от того, что я теперь не пешая, я всё же замечаю грусть в её глазах после той ночи, что они провели вместе.
Адиль, по мне, очень жестокий в отношениях с женщинами. Я рада, что он меня не коснулся и продолжает сдерживаться.