Глава 1
— Опять ты?!
Злой окрик захватил врасплох. И хоть я ни в чем не была виновата, невольно дернулась. И чуть не вывалилась в так понравившееся мне и мной же распахнутое настежь окно.
Это местечко я обнаружила на свой восемнадцатый день пребывания в магической академии. Да-да! Сама до сих пор никак не привыкну. Все кажется — сплю. Сейчас проснусь, позавтракаю, поцелую на прощанье маму и пойду на работу… Да только что-то третью неделю проснуться не получается.
Я с трудом удержала равновесие, не торопясь оборачиваться, точно зная, кого увижу у себя за спиной: самого красивого парня не только в моей группе, но и, пожалуй, во всей академии. Того, на кого я так неосмотрительно таращилась в первые минуты по прибытии в академию.
— Ты оглохла? — не дождавшись от меня хоть какой-нибудь реакции, снова рявкнул разозленный блондин. — Я к тебе обращаюсь! Что ты здесь забыла? Преследуешь меня?
Меня словно плетью по спине кто-то огрел. Да чтобы я бегала за мажором?!
— Да нужен ты мне! — выпалила, не подумав. — Делать мне больше нечего, кроме как за самовлюбленным болваном бегать! Это ты, похоже, зачем-то преследуешь меня!
Ой, зря я так! Хоть это и была чисто инстинктивная защитная реакция. Еще недоговорив последнее слово, поняла: встряла! И крепко! Мои необдуманные слова взбесили блондинчика так, что у него из ушей практически дым повалил. Все, хана тебе, Анька! Прибьет, и даже не почешется. А потом в окно вышвырнет и скажет, что сама выпала.
Увы, но мы с Дарином Аргайлом по непонятной мне причине стали непримиримыми врагами, кажется, с самой первой секунды, как только друг друга увидели. Он, сильнейший маг на потоке, герцогский сынок, между прочим, единственный, считал, что такие, как я вообще не имеем права обучаться в академии магии. Мол, и семинарии, в которой бесплатно обучают детей бедняков, с меня хватит. Я же… Я еще с института невзлюбила деток-мажоров, отравлявших мне жизнь. Теперь же неприязнь усилилась тысячекратно.
Аргайла от моих слов натуральным образом перекосило. Я даже моргнула, подумав, что у меня в глазах почему-то рябит. Но нет: красивое, породистое лицо парня вдруг стало казаться более вытянутым, похожим на морду какого-то опасного хищника, губы сжались в ниточку, а глаза превратились в мечущие молнии щелочки.
— С-с-сам-мовлюбленный болван?.. — прошипел он по-змеиному. Так натурально и похоже, что у меня от страха на миг замерло в груди сердце. А Аргайл сделал стремительный шаг вперед и вдруг схватил меня за шею, сильные пальцы болезненно впились в незащищенное тело. — Преследую тебя?.. И зачем мне, наследнику герцогства и кузену кронпринца, преследовать какую-то безродную иномирянку?
И так у него это прозвучало, будто он меня обозвал шавкой. Подзаборной.
Стало обидно. И я бы обязательно возмутилась. И скорее всего, наговорила бы Аргайлу кучу гадостей. Ведь злость у меня всегда перевешивала страх и благоразумие. Но он предусмотрительно лишил меня такой возможности: за шею вздернул вверх так, что мои ноги оторвались от пыльного, замусоренного пола чердака и повисли в воздухе. Непроизвольно я задергала ими, забилась в удерживающей меня руке, как в силках. Словно это могло помочь мне избавиться от жестокой хватки, уже перекрывавшей доступ воздуха в легкие.
В эти секунды на меня накатил такой ужас, что сердце за ребрами сжалось в крохотный уголек, а душа провалилась куда-то значительно ниже пяток. Показалось, что вот он, мой последний миг, довякалась. Что вот здесь, на пыльном и замусоренном чердаке главного корпуса академии, заставленном сломанной мебелью и другими ненужными предметами интерьера, сейчас оборвется моя жизнь. И смерть вот-вот второй раз за короткое время протянет мне свою костлявую лапу. И зачем я его только злила?! Вот что мне стоило обойти его тихонько и ускользнуть с чердака, оставив территорию этому нахалу. Нашла бы себе другой укромный уголок, чтобы было, где вдоволь себя пожалеть. А теперь этот избалованный хам меня здесь задушит, а другим скажет, что я сама удавилась. И ничего ему за это не будет. Он же сын герцога и как его там, кузен короля!
— Молчишь, тварь?.. — прошипел Аргайл мне прямо в лицо, обдавая морозно-свежим, как в рекламе жевательной резинки, дыханием. — Нечего теперь сказать?.. — Сказать мне было что. Да только из передавленного горла не вырывалось даже сипение. — Ну тогда скажу я! Запомни: самые высокородные, самые богатые и самые воспитанные леди готовы по первому зову составить мне компанию! Мне совершенно незачем искать общества какой-то бродяжки, по недоразумению оказавшейся в элитном учебном заведении! Тебе понятно? — Понятно мне не было. Но в ответ могла лишь болтать в воздухе ногами в несбыточной надежде вырваться из железной хватки Аргайла. — Хотя ты можешь тешить себя мечтами!.. По ночам! — выплюнул он напоследок презрительно. И, наконец, разжал пальцы.