— Не думал, что проведу такой приятный вечер в компании девушки, да еще и человечки. Извини за то, что случилось днем. Я был зол после того, как стараниями соседей по комнате обнаружил в кровати очередную претендентку в невесты, и непозволительно сорвался на тебе. Я надеюсь, свою вину я хоть немного загладил?
Не знаю, что меня на это толкнуло. Сама от себя не ожидала такого поступка. Но я усмехнулась, прищурилась и подняла к лицу правую руку с разведенными птичьим клювиком большим и указательным пальцем, показывая, насколько Аргайл загладил свою вину. Сапфировые глаза расширились в удивлении.
Аргайл неправильно понял мой намек. Я это поняла в тот миг, когда он спросил заметно похолодевшим тоном:
— И что же ты хочешь получить, чтобы вина была заглажена окончательно?
Я вздрогнула от холода, каким веяло от слов блондина. Как-то очень быстро я успела позабыть его обычную манеру поведения. Но отступать и возвращаться к прежним отношениям было уже поздно. Поэтому я, набрав полную грудь воздуха, словно перед прыжком в ледяную воду, просительно выдохнула:
— Помоги мне еще немного с магией!
Глаза Аргайла после моего заявления нужно было видеть! Никогда раньше мне еще не приходилось сталкиваться с таким чистейшим, ничем не замутненным изумлением. Синие глаза округлились, став похожими на чайные блюдца, рот удивленно приоткрылся. Только спустя, наверное, минуту, к блондину вернулся утраченный дар речи:
— Что, прости? Мне послышалось…
Я опять усмехнулась:
— Ничего тебе не послышалось. Мне действительно нужна помощь. Не выходит учить самостоятельно. Многого не понимаю. Но если ты не можешь, если сегодня была разовая акция…
В чувство нас обоих привели удары невидимого колокола. Так в академии студенты оповещались о том, что у них осталось пять минут на то, чтобы вернуться в свои комнаты. Этакий своеобразный комендантский час. Понятия не имею, зачем он был нужен. Но наказывали за нарушение этого правила жестоко.
Мы вздрогнули оба, когда услышали первый удар. Оставалось еще четыре. По одному на каждую оставшуюся минуту. Аргайл быстро захлопнул дверь и схватил меня за руку, мимолетно посмотрев зачем-то в потолок:
— Пошли быстрее! А то снова окажемся у ректора в кабинете, — деловито и сухо скомандовал блондин, утаскивая меня за собой на лестницу. — Что касается помощи в обучении, — не оглядываясь продолжил он, — ты помнишь, что у нас разные стихии?
Я помнила, что, когда занятия проводились лишь для магов огня, Аргайла там не было. И помнила, что меня заинтересовало, какой стихией владеет одногруппник. Он что-то говорил про лед…
— А какая у тебя стихия? — выпалила я, дурея от собственной наглости. В душе замирала и робко шевелилась надежда на то, что блондин ответит, удовлетворит любопытство.
Аргайл, целеустремленно спускавшийся по лестнице, наградил меня быстрым взглядом через плечо. Но молчать не стал:
— Лед, я же уже говорил. Узконаправленная разновидность водяной магии.
Мы уже почти бежали. Когда достигли основания лестницы, раздался второй удар колокола. И печальный звук разнесся по всем помещения академии. Дождавшись, пока он утихнет, чтобы не кричать, я спросила:
— А разве это помешает тебе объяснить мне кое-какие основные принципы? Сегодня вон, не помешало! Хоть и лед, а все равно стихия. Сам же говорил, что основы едины…
— Нахалка! — усмехнулся мне блондин. Без злости или надменности. Непривычно было видеть его таким. Огляделся по сторонам. А потом махнул рукой: — Ладно. Можно попробовать. Но имей в виду: на выходных меня в академии не будет. Ухожу завтра сразу же после занятий и вернусь в понедельник утром.
Я пожала плечами:
— Я тогда подумаю и подготовлю список вопросов. Так, наверное, будет проще всего.
Аргайл кивнул. А потом добавил:
— Беги уже! А то опоздаешь. Я, как вернусь, пришлю тебе вестника.
И он, не дожидаясь моей реакции, повернулся и нырнул в темноту коридора, ведущего к мужскому спальному корпусу. Я смотрела ему вслед не более пары секунд. Сердце пело от радости, что у меня теперь будет собственный репетитор, а значит, шансы остаться в академии увеличиваются. Не такая я и дура. С помощью Аргайла смогу разобраться со своим огнем. Но потом разум слегка остудил охватившую меня эйфорию и напомнил, что следует поторопиться в свою комнату, если не хочу заработать наказание. И я помчалась в женское общежитие.
Этим вечером я впервые зажгла под потолком лампу и радостно обозрела свою комнату. До этого мига она мне казалась чужой и неуютной. Словно я самозванка и заняла не свое место в жизни. Сегодня, рассматривая в теплом свете магической лампы кровати, тумбочки, стол, шкаф и книжные полки, я впервые ощутила, что Явия стала мне ближе и родней. А вот воспоминания о Земле чуточку потускнели.