— После обеда идем на полигон. Мы с кузенами хотим попробовать образовать с тобой пару, — поставил меня в известность одногруппник.
Я даже ложку с похлебкой опустила назад в миску от этой наглости.
— У меня другие планы на день, — сухо сообщила, глядя прямо в глаза наглецу. Того слегка перекосило.
— Да как ты смеешь, тварь? — прошипел он, неожиданно склоняясь ко мне и хватая за горло. — Тебе честь оказывают! А ты кочевряжится вздумала?
В лекарском крыле пострадавшее от беспредела Аргайла горло залечили полностью и до конца. Но память о пережитом осталась. И сейчас полоснула фантомной болью зажатую в чужих пальцах шею. Я закашлялась. Да так, что на глаза навернулись слезы.
— Отпусти ее, Тарен, — спокойно посоветовал один из кузенов. — Мы все, конечно, огневики. И ее магия особого вреда нам причинить не сможет. Но если девчонка будет нас бояться или возненавидит, то и партнерства тоже не выйдет.
Одногруппник словно нехотя разжал пальцы. Выпрямился и выжидательно уставился на меня. Интересно, чего он ждет? Что я покорно буду ползать у его ног?
— Катись демонам под хвост, Тарен! — выпалила я с ненавистью. — Я даже пробоваться с тобой не стану! Иначе не устою перед искушением и сожгу к чертям!
Я так разозлилась на бесцеремонность рыжего наглеца, что моя магия прорвалась наружу и заплясала крошечными язычками пламени на пальцах и ладонях. Со стороны смотрелось, будто у меня загорелись руки. Огневики уставились на это, как на явление бога народу. С изумлением и благоговением. А я боялась что-нибудь нечаянно сжечь. Пришлось сделать не меньше пяти глубоких вдохов-выдохов, чтобы взять под контроль разбушевавшуюся стихию. Когда язычки огня на моих руках превратились в едва заметные искры, парни отошли от моего стола и оттащили упирающегося Тарена. Но на этом издевательства надо мной не прекратились.
Я наивно понадеялась, что после случившегося в столовой меня оставят в покое. Но не тут-то было! Едва я вышла из помещения столовой, закончив обед, как оказалась прямо в центре немаленькой толпы: меня поджидали под дверью почти все, кто остался в академии. В груди похолодело от страха. Что им всем от меня нужно? Неужели все хотят стать моими магическими партнерами?
К счастью, оказалось, что я ошиблась. Большая часть присутствующих находилась здесь в качестве зрителей и свидетелей, что меня ни к чему не станут принуждать. Пробоваться собирались шесть человек. Среди которых был Тарен и его кузены…
Мы все снова оказались на том маленьком полигоне, на котором после завтрака я пробовалась с Авейлем и другими. Но в отличие от утренних проб, когда я была, в принципе, спокойна, сейчас просто кипела от бешенства. Ну почему я обязательно должна быть чьим-то партнером? А если я не хочу? Неужели мои пожелания не учитываются?
Увы, на данный момент у меня просто не было выбора, приходилось подчиняться желанию большинства. Ибо постоять за себя, защититься я пока не могла.
Наверное, на происходящее повлияли мои негативные эмоции. В земных книгах-фэнтези всегда подчеркивалось, что эмоции оказывают сильное влияние на мага. Но на этот раз пробы проходили еще хуже, чем утром. Даже с огневиками ничего не получалось: я оказалась сильнее всех присутствующих, и моя магия с легкостью поглощала огненные пульсары противников. Когда это случилось в первый раз, я опешила и смутилась. А потом начала уже намеренно со злорадным удовольствием пакостничать. Смешнее всего получилось с Тареном: я так злилась на него, так мне хотелось сделать хоть какую-нибудь гадость одногруппнику, что тот не сумел даже зажечь пульсар. Любое зарождение шарика гасилось еще на уровне искры. Причем громко, с пшиком и испусканием дыма. И если бы меня кто-то спросил, как я это делаю, я бы точно не смогла объяснить. Но ржали над незадачливым рыжим все. И Тарен ушел с полигона, наградив меня многообещающим, полным ярости и ненависти взглядом. Я нажила себе врага.
На полигоне мы пробыли долго. До самого ужина. Так что оттуда я сразу же поплелась в столовую, измученная до крайности. О том, чтобы продолжать сегодня самообразовываться, и речи быть не могло. Сама себе я напоминала медузу, выброшенную морем на берег. Поужинав, кое-как доплелась до общих душевых, даже не глянув в сторону привычно шипящих на меня девиц, помылась, вернулась к себе и завалилась в кровать. Я так устала, что даже думать не могла. И сразу же, едва голова коснулась подушки, провалилась в тяжелый и вязкий, словно кисель сон…