Присутствие такого количества народа становилось понятным. Да только мне от этого было не легче. Наоборот, от волнения пересохло во рту, а за грудиной словно комочек льда образовался. Но спорить или возражать я не стала. Вздохнула, отлепилась от блондина и покорно вышла в центр полигона. Вот только в отличие от меня мой огонь покоряться никому не собирался.
Моя магия будто «обиделась» на всех вокруг. Нет, когда Линер, маг земли, выпустил в пространство тонкий, с палец толщиной, щуп магии, огонь, покоряясь моей воле, тоже выбросил волосинку пылающей энергии. Мне даже показалось, что толщина струйки стала еще тоньше, чем была на замерах, а яркость и плотность — больше. Но на этом все закончилось. Как мы с Линером не пытались, магии отказывались взаимодействовать. Вились в воздухе параллельно друг другу, огонь «удирал» от земли. Вопреки всем нашим стараниям, они даже на миллиметр не сближались. В конце концов, одногруппник огорченно махнул рукой, признал поражение и втянул струйку земли. Попытка закончилась.
Кто-то на трибунах ехидно похихикал над Линером. Кто-то съязвил. Я не вслушивалась в слова. Ибо не успел Линер от меня отойти, как его место занял тот чернявый старшекурсник. И все повторилось. С той разницей, что чернявый, как и я, был огневиком. Но мой огонь отказывался сотрудничать с его огнем. А когда чернявый, демонстрируя чудеса контроля, попытался обвить своей магией мою, я вдруг ощутила, как за грудиной словно полыхнул адский костер, сбивая мне дыхание. В ту же секунду огненный ручеек чернявого словно вспух изнутри, а потом взорвался мириадами огненных искр. Которые без затей поглотил мой огонь.
Примерно через час я уже устала как собака. И мне было равнофигственно, кто выходит ко мне на полигон. Волновало только одно: лишь бы удержать контроль над своевольной стихией, словно сошедшей с ума. Так что появление рядом со мной Дерека, который должен был учить меня щитам, восприняла равнодушно. Лишь привычно уже выпустила во внешний мир волосинку огненной магии.
— Нет-нет-нет! — неожиданно засмеялся парень. — У меня, к счастью, пара уже есть! Я всего лишь хотел тебе сказать, что занятие по щитам имеет смысл отложить. Ты слишком устала. Вряд ли сможешь нормально воспринимать то, что я тебе покажу. Встретимся завтра? Здесь же?
Если честно, то на меня накатило облегчение такой силы, что скрыть его я не смогла. Улыбнулась виновато:
— Конечно. И спасибо, что согласился помочь!
Только сейчас я обратила внимание на то, что полигон полностью опустел. Дерек направился к выходу, и на площадке для тренировок осталась лишь я, да Аргайл, сидящий на первом ряду скамеек. Я подошла и устало свалилась возле него, нечаянно задев плечом.
— Почему так получилось, не знаешь? — спросила, заглянув в сапфировые глаза.
Блондин пожал плечами. Но потом вздохнул и все-таки расщедрился на объяснения:
— Скорее всего, твоя обида на нас слишком глубоко укоренилась в сердце. И не позволяет тебе довериться другому. Ведь партнерство — это в первую очередь доверие.
Я призадумалась. Представила в центре площадки себя и блондина. И поняла, что он прав. Аргайл рядом не вызывал отторжения.
— Скорее всего, это действительно так. Вот если бы ты был огневиком, у нас с тобой все бы получилось. Кстати, а у тебя пара есть? — закинула на пробу удочку я, прощупывая возможность склонить блондина, попробовать упражнения из брошюры.
Блондин, даже не заподозрив коварства с моей стороны, невесело хмыкнул:
— Лед — агрессивная и коварная стихия. Не менее агрессивная, чем огонь. Но если огонь может сотрудничать со своей стихией, с землей и в некоторых случаях с воздухом, то лед — только с воздухом. И то далеко не всегда. По большей части лед подавляет не только землю, но и воздух, замораживая его, делая неуклюжим и неповоротливым. — Аргайл вздохнул, наклонился вперед, опираясь локтями о колени, и тоном человека, уже смирившегося с тем, что его ожидает, сообщил: — Мой отец так и учился без партнера. Меня, похоже, ожидает тоже самое. Так как я очень силен как маг, сильнее отца. А других магов льда в королевстве нет. Я, конечно, пройду пробы со всеми воздушниками. Но чую, это простая формальность. Чтобы преподаватели могли отчитаться перед Советом магов.
Аргайл снова вздохнул. Тяжело, безнадежно. И мне неожиданно стало его жаль. А еще я вдруг осознала одну вещь:
— Ты всегда один?
Парень молча кивнул, явно не желая продолжать разговор. И тогда я, обведя взглядом пустой полигон, на который уже потихоньку просачивались вечерние сумерки, набрала полную грудь воздуха:
— А давай ты попробуешься в пару со мной?
Если бы я ставила перед собой цель отвлечь одногруппника от мрачных мыслей, я бы ее достигла на сто процентов. Даже на двести. Блондин даже голову поднял, ошарашенно глядя на меня. Потом рассмеялся: