Целитель развернулся и пошел к двери. Но уже положив ладонь на дверную ручку, остановился и оглянулся:
— Да, там к тебе пытается прорваться подруга. Я скажу, чтобы пропустили. Но вы не засиживайтесь. Слышишь? Тебе сейчас важно больше спать и меньше нагружать голову, если хочешь, чтобы все прошло без последствий!
— Слышу, — буркнула я. — Вот только подруг у меня здесь нет. Некого пропускать.
Мои слова ударились в закрытую дверь. Целитель их, кажется, даже не услышал.
Посверлив несчастную дверь взглядом еще несколько секунд, я устало откинулась назад на подушку. Только сейчас ощутив, что пять минут общения с целителем отняли все силы. Глаза слипались сами собой. Да-а-а-а-а… Хорошо же эта змея меня приложила… Интересно чем…
Когда я открыла глаза в следующий раз, солнечных бликов в комнате уже не было. А на стуле, приставленном к кровати, сидела Амина. Как раз та единственная одногруппница, которая уже была помолвлена и не принимала участия в охоте на женихов. По какому-то мистическому стечению обстоятельств Амина была еще и старостой нашей группы. По моему мнению, лишь на бумаге. Амина была тихой и практически не принимала участия в жизни группы. Но сейчас меня это не волновало. Староста она или нет, но из нее можно попробовать вытрясти новости.
— Привет! — выдохнула, поворачиваясь на бок, лицом к Амине, и стараясь, чтобы голос звучал как можно более дружелюбно. — Давно ты здесь? Почему не разбудила?
— Здравствуй, — отозвалась одногруппница, как-то странно на меня косясь. — Нет, я пришла всего минут пять назад. А не разбудила потому, что тебя запретили будить. Дежурный целитель впустил в палату с одним условием: не трогать тебя, ждать, пока проснешься сама. Как ты себя чувствуешь, Анна?
У меня невольно вырвался вздох:
— Устаю сильно. Перед этим поговорила с целителем пару минут и все, глаза закрылись словно сами собой.
Амина с сочувствием посмотрела на меня:
— Это ничего! Пройдет. Главное, что выжила!
— А что было? — воспользовавшись подвернувшимся поводом, с любопытством спросила я. — Чем она меня так?
Лицо Амины, тоненькой и хрупкой девушки со светло-русыми волосами и мелкими, правильными чертами лица сделалось виноватым:
— «Кулак тролля», — прошептала она и почему-то опустила глаза. Будто это она меня наградила этим самым кулаком. Я недоуменно мигнула. Но в следующую секунду все встало на свои места и стало понятным: — Это боевое заклинание высшего уровня. После него редко выживают. Особенно люди. Тебя спасло то, что несколько стоявших поблизости и владеющих щитами попытались тебя прикрыть. Хоть щиты и были простейшими, но их было несколько. И они смогли погасить большую часть силы удара. — А потом вдруг шепнула: — Прости.
— За что?
Мне даже стараться изображать удивление не пришлось. Глаза округлились сами собой.
— Я видела, что это заклинание подвешено у Нериды к ауре. Его оставалось лишь активировать. Но я даже и помыслить не могла, что она это сделает на занятии и направит на тебя. Прости, что не предупредила и не сообщила преподавателю.
Я даже не сразу сообразила, что мне сказали и как на это реагировать. Помолчала несколько секунд, переваривая услышанное. А потом вдруг услышала, как мои губы спрашивают:
— А почему ты не предупредила?
Амина заерзала на стуле, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Но молчать не стала:
— Не знаю… Не могу сказать. То ли растерялась от наглости Нериды. То ли не подумала о том, что ты сама вряд ли можешь это видеть…
Мне пришла в голову новая мысль:
— А куратор мог это видеть?
— Конечно! — Амина даже кивнула в подтверждение своих слов. И мне стало горько. Вот так. Раз иномирянка, то на нее плевать. Это же не герцогская или графская дочка. Но тут староста добавила: — Вот только Нерида не совсем идиотка. Она активировала заготовку тогда, когда куратор уже отвернулся и не мог заметить присутствие сильного заклинания!
И опять мы замолчали. Я снова не знала, что можно на это ответить. Горечь накатывала волнами. Хотелось плакать. И еще хотелось, чтобы пришел Аргайл. Почему-то рядом с блондином я себя чувствовала в безопасности.
— Я, наверное, пойду, — промямлила спустя почти минуту тишины одногруппница. И чего, спрашивается, приходила? Просто посидеть у кровати? Совесть замучила? — Тебе сейчас действительно нужно больше спать. А когда выздоровеешь окончательно, я буду с тобой заниматься, пока не догонишь остальных. — У меня челюсть от удивления упала на подушку. А Амина неловко добавила: — Если ты, конечно, согласишься на это после всего.