У одной стены прямо и гордо возвышался огромный крест Святого Андрея, и я должна признать, что при виде его внизу моего живота разлилось тепло. Другая стена была увешана оборудованием: хлысты, плети для верховой езды, весла и трости.
Еще, я вижу странного вида скамью, названия которой я не знаю, и средневековый приклад, в котором были отверстия для удержания головы. Сбоку стояла тумба вместе с какой-то другой мебелью, названия которых я тоже не знала. Все они выглядели опасными, но в то же время захватывающими.
― Алан смоделировал комнату по образцу той, что находится в его доме, хотя она намного меньше и менее оборудована, чем та, ― Киллиан рассказал мне, когда увидел, что я осваиваюсь в большом пространстве. Если он имел в виду, что эта комната намного меньше, то даже страшно представить комнату в доме Алана.
Когда ребята направились к креслам в комнате, которых было всего три, я неловко встала, не зная, чего они хотят.
― Сними свою одежду, ― приказал Алан, как только они уселись в кресла.
Мои руки слегка дрожали, когда я потянулась к подолу своего платья, готовая сбросить его с себя.
― Медленно, ― скомандовал Киллиан.
Я медленно приподнимала ткань, понемногу обнажая свое тело, пока, наконец, оно не было полностью снято и не лежало на полу рядом со мной.
― Теперь бюстгальтер, ― приказал Алан, его глаза были прикованы к моей груди, двигающейся вверх-вниз в такт моему учащенному дыханию. Успокоить дыхание было невозможно, я была слишком взвинчена.
Холод в комнате мгновенно заставил мои соски затвердеть, когда я сняла бюстгальтер, и они еще больше напряглись от пристальных взглядов мужчин.
― И трусики, ― промурлыкал Киллиан. Это было похоже на сотрудничество, и черт меня возьми, если я не нахожу это сексуальным.
Руки Гидеона сжали подлокотники, как будто он сдерживал себя.
Засунув большие пальцы в стринги, я стянула их вниз.
Теперь я стояла совершенно голая перед тремя полностью одетыми мужчинами. Только эта небольшая разница имела огромное значение. Они могли делать со мной все, что им заблагорассудится, и я была здесь для того, чтобы давать все, чего они захотят.
― Повернись, дай нам на тебя посмотреть, ― скомандовал Алан, и неуверенными шагами я сделала, как мне было сказано.
Я буквально чувствовала на себе их взгляды. Их взгляды были такими тяжелыми, что я могла бы поклясться, что они прикасались ко мне.
― Коснись пальцами ног, ― я не знала, от кого из них исходило рычание. У меня слишком сильно гудело в ушах, чтобы различать их голоса.
Румянец вернулся с полной силой, и я была почти уверена, что он не просто осел на моих щеках, потому что все мое тело горело от него.
Это было унизительно, когда я наклонилась и вытянула руки, пока не достигла пальцев ног. Теперь они могли видеть все, и какой-то части меня это нравилось. Мне нравилось чувство унижения, смешанное с нервами и возбуждением. Это была пьянящая смесь эмоций, почти достаточная, чтобы получить кайф.
― Хорошая девочка. Ты мокрая для нас. Тебе это нравится? Тебе нравится, когда мы тобой командуем?
Я осталась на своем месте, они еще не сказали мне встать.
― Д-да, сэр, ― простонала я. Мои ноги горели от растяжки, но я все равно не двигалась.
― Что ты хочешь, чтобы мы с тобой сделали? ― я слышала слова, но не могла определить, чей это голос. Громкий пульс в моих ушах не прекращался. На самом деле, в этом положении стало еще хуже, кровь прилила к моей голове.
Что ты хочешь, чтобы мы с тобой сделали?
В голову приходило множество идей, но я отбросила их все, желая, чтобы они выбрали за меня.
― Все, что вы пожелаете, господа, ― я ответила честно, мой голос был хриплым, и я с трудом узнала его.
Сегодня вечером я готова потерять контроль и сделать для них все, чего они хотели от меня..
Глава 16
Алан
Я не думал, что когда-нибудь устану видеть Мелани обнаженной. Просто в ней было что-то такое, из-за чего я не мог перестать думать о ней. У нее было такое магнетическое притяжение, которому невозможно было сопротивляться, и я даже не хотел пытаться бороться с этим.
Это был первый раз, когда что-то казалось... правильным. Мы перепробовали слишком много женщин за эти годы, и ни одна из них не чувствовала себя так, как эта, ни одна, черт возьми. Она зацепила не только меня, но и парней. А это было нелегко.
Она стояла согнувшись, опустив голову и приподняв задницу. С этой позиции я мог видеть все. Ее киска сочилось влагой, а ее задница была у всех на виду. Зрелище было мучительным.