― Киллиан, ― промурлыкала Дженнифер при виде меня. ― Давненько я тебя не видела, ― заявила она так, словно мы обычно тусуемся вместе. Я видел ее только здесь или когда навещал свою сестру.
― Да, я был занят... всякой всячиной. Хорошего дня, Дженнифер, ― я неловко улыбнулся ей и двинулся вниз по лестнице. Я всегда изо всех сил старался прервать любые разговоры с ней, потому что, как я уже сказал, она нервировала.
На первом этаже было пусто, поскольку клуб был закрыт до пяти вечера для всех, кроме VIP-персон, они могли прибыть, как только двери откроются в восемь утра.
Я постучал в дверь Алана, чего обычно не делал, но поскольку я не знал его расписания на сегодня, возможно, он был на совещании, я хотел подстраховаться.
― Входите, ― спокойный голос Алана был слышен через деревянную дверь, я открыл ее и вошел.
Алан сидел за своим столом. Галстук свободно болтался у него на шее, а пиджак был накинут на спинку стула.
Он поднял глаза, когда я подошел ближе, и кивнул в знак приветствия.
― Как прошла первая ночь с нашим маленьким сабмиссивом? ― я мог бы сказать, насколько он был любопытен и немного завидовал мне, если судить по его слегка прищуренным глазам.
― Это было так естественно - быть с ней вот так. Чувак, она именно то, за чем я гнался, ― я немного нахмурился, потому что быть с ней казалось таким правильным, но мысль о том, чтобы отпустить ее, всегда крутилась у меня в голове. Я не могу позволить себе забыть, что она наша всего лишь какое-то время.
Найду ли я кого-нибудь, кто подходил бы мне так же идеально, как Мелани?
― Что вы, ребята, делали? ― спросил Алан, и я рассказал ему о нашем вечере, о том, насколько отзывчивой она была в кафе и как ей явно понравилось трепет от возможности быть пойманной. Я также рассказал ему о ее обучении.
Он ухмыльнулся при упоминании об эксгибиционизме, который, я не сомневался, ему нравился, он часто гонялся за такими же острыми ощущениями.
― Она будет у тебя в четверг? ― спросил я.
― Да. У меня много чего запланировано. Я думаю исследовать пределы ее чувствительности к боли, ― он сидел, подперев рукой подбородок, глубоко задумавшись. Зная его, он наверняка уже все приготовил к их вечеру. Он выглядел взволнованным перспективой провести с ней вечер. Забавно узнать, как бы она отреагировала на боль на уровне более высоком, чем какая-нибудь порка и массажная свеча.
― Что-нибудь еще, что я должен знать? ― Алан вопросительно посмотрел на меня.
― Она собирается сегодня вечером сходить в бар со своим другом и его девушкой, ― я рассказал ему о другом парне, который тоже присоединится к ним. Алан неохотно кивнул. Мы все согласились, что не будем решать, чем она будет заниматься в свободное время или с кем, до тех пор, пока она нам не изменит. Мы просто должны довериться ей, и мои инстинкты подсказывали, что она нас не подведет. Тем не менее, было трудно сидеть сложа руки и знать, что она проведет время с другим парнем в клубе с выпивкой.
Что я могу сказать? Мы были собственническими зверями, одетыми в костюмы и с улыбкой очаровательного принца.
Я провел пару часов с Аланом, все это время страшась встречи с отцом. Что он мог сейчас планировать? Одно я знал наверняка: ужин был обречен на то, чтобы стать отвратительным мероприятием.
***
Я прибыл в Ле Бернардин в джинсах и синем поло, что не совсем соответствовало дресс-коду для такого места, как это.
Персонал шикарного ресторана вытаращил на меня глаза, когда вели к столику моего отца, но что, черт возьми, они могли сделать? Выгнать меня за то, что я не соответствую их дресс-коду? Нет, только не тогда, когда я был здесь с очень уважаемым миллиардером. Они же не хотят разозлить его, не так ли?
Уважаемый... Пожалуй, отец был не более чем мудаком с кучей наличных, и он, вероятно, получил большую их часть неэтичными способами.
Неторопливо направляясь к столику, отдельному от всех остальных, я увидел отца и Ребекку. Когда он заметил меня, его постоянная хмурость стала еще заметнее.
Роберт, мой отец, был стар во всех смыслах этого слова, но из-за своей внешности он сделал пластическую операцию. Я даже не мог вспомнить его настоящее лицо, все в нем было фальшивым. У меня были его глубоко посаженные голубые глаза, но не более того. Все остальное сходство, которое у нас могло бы быть, было стерто интенсивным применением ботокса и хирургическим вмешательством. Ни на его лице, ни на руках не было ни единой морщинки.
Его волосы были выкрашены в черный цвет, ни единого седого волоска не было видно, даже если меньше чем через год ему исполнится шестьдесят. Его внешность была для него так же важна, как и его богатство. Он был эгоистичным придурком.