От нее.
"Мы с мужем улетаем обратно в Грецию"
Перечитал послание несколько раз, усмехнулся.
И кинул телефон на панель.
В Грецию, конечно.
Какого же черта я трачу время.
Вышвырнул сигарету в окно и вышел из машины.
На асфальте выросла кучка окурков, и на меня уже косится охранник, что топчется у зеркальных дверей. Подхожу - и он сразу открывает рот, рукой машет мне за спину на бардак, который я устроил.
Киваю и захожу в холл.
Не убрать за собой мусор - меньшее из моих проступков за последнее время.
- В каком номере Стрелецкая Маргарита? - спросил, остановившись у стойки администратора и улыбнулся.
- Секунду, - девушка улыбнулась в ответ и уткнулась в монитор.
Она щелкает мышкой, я жую жвачку.
Может, я опоздал, и они с Гришей ушли. В парк погулять, в кафе перекусить, по магазинам. Всей семьей, под руку с мужем, который прикидывается отцом моего ребенка.
Плевать.
Идти-то мне все равно некуда, хотя телефон уже оборвали, оец Лидии дожидается в офисе. Но когда жизнь стремительно катится в задницу - тогда не торопишься больше, начинаешь каждую секунду ощущать так четко, со стороны на себя смотришь, словно перед большим экраном в кинотеатре сидишь.
И вот он я - выбираю, наконец, то, что важно.
- Номер семьсот шесть, - говорит мне администратор. - Но там не снимают трубку.
- Я поднимусь, - отталкиваюсь от стойки.
В лифте смотрю на свое отражение и поправляю темные очки. Так себе маскировка, моя морда красуется под каждым броским заголовком на тему морального облика нового губернатора и сейчас меня узнают, даже если я переоденусь тигром.
Или львом.
Божьей коровкой прикинусь, букашкой, что ползет себе мимо, по делам.
Так дальше нельзя.
Занес кулак и затарабанил в дверь семьсот шестого номера. Прислушался. По ту сторону тишина, не бубнит телевизор, не болтает детский голос, ничего. А я, как дурак, околачиваюсь у двери, надеюсь, жду.
Постоял еще, помял сигарету в пальцах и сунул ее за ухо.
Куда теперь?
Она не выселилась из номера, значит, вернётся сюда.
А я буду здесь.
В баре.
Вниз спускался по лестнице, на каждом этаже выходил в холл и высматривал, где можно упасть и выпить. На четвертом этаже девушки в розовых костюмах каких-то принцесс и парни мушкетеры развлекают стайку детей. Мазнул по ним взглядом и уже хотел вернуться на лестницу, как один из пацанов вдруг широко улыбнулся и помахал мне.
- Привет! - закричал он весело.
И сразу напомнил мне меня в детстве. Те же темные волосы, живые глаза, заливистый смех...
- Гриша, - не веря глазам, двинулся прямиком в эту визжащую детскую кучу. Ухватил маленькую ручку, вытянул к себе ребенка и присел на корточки.
Смотрю в смеющееся лицо. И не могу оторваться.
На меня похож. И на нее. Очень. Маленький человечек, который должен носить мою фамилию.
- Мы играем, а мама ушла утром и не идет, - болтает Гриша. - А я жду. Она сказала, мы пойдем обедать. И за пистолетами. Я хочу есть. И пистолеты.
- Мама тебя не забрала? - дошло до меня. Бросил взгляд на часы. - Когда она ушла?
- Утром.
- А куда?
Сын помотал головой - не знает.
Так...
Оставила ребенка с аниматорами, не вернулась за ним на обед. А мне пишет, что улетает с мужем в Грецию. И трубку не берет.
Что там у нее творится?
- Сейчас ей позвоним, - хлопнул по карману и вспомнил, что оставил трубку в машине. Посмотрел на Гришу - тот с надеждой уставился на меня.
Ересь какая, Рита бы его тут не бросила голодного, с чужими людьми.
- Пошли обедать. А потом найдем маму, - подхватил сына на руки и двинулся к выходу на лестницу.
- Эй, а вы кто? Стойте! - понеслись мне в спину встревоженные голоса. Хлопнул дверью, отрезая их от себя.
Четыре этажа.
Везде камеры.
Охрана внизу.
Сколько секунд пройдет прежде, чем охране доложат, что я выкрал ребенка, меньше минуты?
Назад уже не повернуть.
Вниз побежал, перепрыгивая через ступеньку. В холле первого этажа мне навстречу попер хмурый парень в черной форме. Устранил его с дороги не дав даже рта раскрыть, одно движение локтем в челюсть - и тот повалился на пол.
- Ах, - Гриша вертится у меня на руках. - Он упал!
К нам бегут еще двое из разных концов холла, я толкаю плечом дверь. Меня выносит на улицу, расстояние до моей машины - секунд десять, я укладываюсь за пять.
По газам - и Гриша, не удержавшись, почти валится на пол, успеваю подхватить его за воротничок футболки.
- Черт. Не ушибся? - смотрю в зеркало, на охранников с рациями, что остались позади.
Сын мотает головой. Карабкается по сиденью, маленькими пальчиками цепляется за дверь и тянет шею, пытаясь выглянуть в окно.