- Очень! - он подпрыгивает рядом в костюме пирата. Зажатым в руке пистолетом сын поправил черную шляпу и взмолился. - Можно так пойду на ужин?
- Хотя бы умыться нужно, - посмотрела на его черные нарисованные усики, в огромные жалостливые глаза и рассмеялась. - Ладно.
В ресторане заняты почти все столики, но для нас оставили наш любимый, у окна. Официант принес Грише ужин и большое пирожное в форме красного сердца, и мне бокал вина. Северские не появились, никто из троих, либо я их просто не разглядела среди толпы, ерзала от нетерпения до конца ужина. После обсудила с поваром меню и вместе с Гришей поднялась на палубу.
Они получили приглашения, придут?
Быстрей бы ночь.
Я, как и Гриша, готова подпрыгивать от возбуждения.
Мы гуляли почти до десяти, глазели на океан и огни города вдалеке. Ближе к утру лайнер остановится в порту, и я уже представляю, как сын будет с визгом носиться по белому песочку и с разбегу прыгать в теплую воду.
- Устал? - заметила, что Гриша зевает и трет глаза. - Сейчас пойдем в душ и спать.
- Но мама...
- А утром купаться.
Договорились.
Я не свожу глаз с минутных стрелок и приготовлениями ко сну занимаюсь, будто в гипнозе.
Когда уложила сына снова посмотрела на время - без пяти минут одиннадцать.
Сердце пляшет в груди, ладошки влажные.
Пора.
Глава 65
Глава 65
Стол на палубе в точности такой, каким я его и представляла.
Белая скатерть, что свисает до пола, вокруг четыре мягких светлых кресла. На столе расставлены свечи, но здесь такой ветер, что их, наверное, не зажечь.
Возле стола недвижимо стоит один мужчина, и это не Северский - официант. Посмотрела на часы - ровно. И они уже должны быть здесь.
Придут?
Вздохнула.
Я уже настроилась, решимости полна и нетерпения.
- Спасибо, дальше я сама, - приблизившись, поблагодарила официанта. Мысленно подгоняя, дождалась, когда он уйдет и подвинула бутылку шампанского в ведерке со льдом. Ужин легкий - клубника и фрукты, сыры, а большего и не нужно, я не есть сюда пришла.
Время, время.
Потопталась на месте, поправила волосы. Отвернулась к перилам и облокотилась руками. Зябко.
Но просто чудесно.
Мы в океане, и это моя личная сказка.
Повела голыми плечами на ночном ветру и уставилась на россыпь огней вдали. Даже во сне не представляла, что когда-то окажусь на лайнере вместе с Северскими, в мой праздник, что буду хозяйкой не только для персонала, но и для троих мужчин.
Ведь они меня любят?
В нетерпении оглянулась и замерла.
Бог ты мой.
Святые котики.
Классические костюмы - лучшее, что придумало человечество. Это совершенство, великое искусство, злая магия.
Не мигая смотрю на Ареса, который первым ступает на палубу. За ним идет Тим, следом Севастиан. У всех троих уверенная походка, спокойные лица, движения уверенные, с ленцой.
Мои короли. Дух захватывает от одного лишь взгляда. Невозможно быть такими красивыми, в присутствии этих мужчин я и сама королевой себе кажусь, единственной, всемогущей, желанной.
Машинально выпрямилась и оттолкнулась от перил. Не смогла сдержать глупой улыбки, что наползла на лицо и махнула рукой:
- Привет.
Голос прозвучал хрипло, я в один миг оробела. Вспотели ладони, и в горле запершило, покосилась на бутылку шампанского.
- Приглашения получили? - спросила очевидное, чтобы заполнить паузу, несмело посмотрела на братьев.
- Сама как думаешь? - с улыбкой спросил Арес и отодвинул одно из кресел. Кивнул. - Прошу.
Ноги дрожат, как после долгого бега. Мне хотелось видеть всех троих, и вот они здесь, рядом, а я взглядом скольжу по похожим лицам и теряюсь.
Надо сесть в кресло, взять бокал. Выслушать поздравления...
- Ну ты идешь, любимая? - Тим сел за стол и достал из ведерка бутылку шампанского.
Я не могу отлипнуть от места, стою, как на привязи и не решаюсь приблизиться. Ужин на четверых, на палубе, где, кроме нас, никого - я свои силы переоценила.
Меня сейчас стошнит от волнения.
- Чего медлим, красотка? - Севастиан шагнул ко мне и потянул за платье, привлекая к себе. Руками обвил талию и прижал плотнее, на ухо шепнул: - ужин, конечно, хорошо. Но все понимают, что мы здесь не за этим.
Вздрогнула, когда его губы коснулись шеи, мокрый язык скользнул к мочке уха, и от мурашек, что поползли по голой спине голова закружилась.
Не за этим, конечно, мы взрослые. Голодные.
И давно этого хотим.
Да.
Язык прилип к небу, не могу выговорить ни слова, лишь шею подставляю под поцелуи и через плечо Севастина смотрю на Северских. Вижу, как Тим развалился за столом и Арес стоит у кресла, они оба глаз с нас не сводят, и я не понимаю, что чувствую.