И как в тумане: дождь, их сплетенные руки, такси...
А потом в коридоре гостиницы Вика вдруг растерялась и застыла меж двух, находящихся прямо напротив номеров.
– Ты... ты уверен?
– Я ни в чём, не уверен, Вика, – Макар обнял её со спины, прислоняясь своим гибким телом, - но если не дотронусь до тебя всей прямо сейчас, то точно сгорю, - глухим шепотом опалил он её зардевшееся от близости его губ ушко.
И толкнул к двери, прислоняя к ней электронный ключ...
______________
* Pantin (Пантен, Пантин с фр.)
Pantin (ⓘ [pɑ̃tɛ̃] Французское произношение:) — коммуна в северо-восточном пригороде Парижа, Иль-де-Франс, Франция. Она расположена в 6,4 км (4,0 мили) от центра Парижа. По оценкам, в 2022 году её население составляло 60 954 человека. Пантен расположен на окраине Парижа и в основном представляет собой равнину, через которую проходят национальные автомагистрали 2 и 3, железнодорожная линия Париж — Страсбург и канал Урк.
TROIS
Горский лежит в траве у взлетной полосы и смотрит на небо. Тонкая соломинка во рту, покусанная, как и в детстве, а в мыслях сахарная вата, такая же как и проплывающие сверху облака.
Он влюблен.
– Вот ты где, – рядом плавно опускается «виновница» его ванильно-воздушного состояния, – Держи, – Вика протягивает парню хрупкий нежно-голубой цветочек.
– Что это?
– Незабудка.
– Вик, – Макар порывисто переворачивается и утягивает её в объятья, нависая над хрупким телом и закрывая собой небо – ты это сделала с намеком?
– Да, теперь ты меня не забудешь…
– И не собирался, – Горский наклоняется ниже, сближая их лица и чертит сердечко на бархатистой щеке, – люблю тебя.
Вика тянет руки к его растрепанной ветром шевелюре, и с наслаждением зарывается в ней гибкими пальцами:
– Иди сюда.
Макар пахнет ирисками, кофе и небом. Вика закрывает глаза, их губы находят друг друга…
Нежно, почти трепетно и едва касаясь. Но внутри сразу разгорается жар. Он сползает вниз, заставляя бабочек в животе раскрыться и порхать и…
– Ты моя нереальная, знаешь? – шепчет девушке Горский, чуть отстраняясь от её губ, но всё еще не отпуская
– Заткнись уже и целуй. – Смущенно шепчет она.
Они делают это долго и нежно, сминая собою траву и брошенную незабудку.
– Хочу тебя прямо сейчас.
– Горский, ты такой ненасытный, – она мягко отталкивает горячее тело, – Остынь. Тут, вокруг, слишком много свидетелей.
Макар выгибает красивую бровь,
– Ты не любишь публичность?
– Ты… – краснеет она и прячет лицо в траву…
А потом вспоминает все их безумства в Париже, где они словно сорвавшиеся с цепи подростки любили друг друга буквально на каждом шагу…
В маленьком книжном на Монматре, где Макар прижал её к полкам и стал целовать, а книги посыпались на них сверху, сбоку, со всех сторон… Она попыталась отстраниться, а он, словно не замечая оставил горячий след на её шее. А потом их с позором выгнали и они бежали по лестнице вниз с холма, смущенные и счастливые, мимо туристов, ленивых студентов, развалившихся на траве и мамочек с детками, что грелись под лучиками парижского солнца. На мосту Сен-Луи, когда солнце тонуло в Сене и он вдруг остановил её и целовал так долго и страстно, что даже редкие прохожие обходили их стороной, стараясь ступать тише… В номере их отеля, откуда они вылезли только в последний день, просто оставаясь до этого в постели. Вика вспыхивает от смущения вспоминая те их мгновения страсти...Капельки пота на его спине и ощущения оглушительного счастья, когда он входил в неё и его глаза, темные, почти черные от расширившихся зрачков и себя в их отражении, с разметавшимися по подушке волосами…
– Не молчи – говорит Макар, возвращая её в реальность.
Они просто лежат, прижавшись и переплетя пальцы друг друга, Вика шепчет, провожая взглядом пушистые облака:
– До сих пор не могу поверить, что мы вместе.
Горский подносит её руку к губам и шутливо кусает за тоненькое запястье.
– Больно, извращенец, – Вика отдергивает руку, теперь на ней красуется округлое розовое пятно, отпечаток чужого зубастого рта.
– Теперь веришь?
Он заливисто смеётся.
Вика не выдерживает, пользуется моментом его расслабленности, перекатывается на парня сверху и игриво рычит над ухом:
– Сейчас ты у меня получишь!
Но Горский сильнее, он легко ловит её руки и роняет на себя, удерживая их лишь одной рукой, а второй ловко щекочет подмышку. Девушка визжит и пытается вырваться. Они бегают друг за другом по полю, поднимая в воздух случайно попавшиеся под ноги созревшие одуванчики.