Через год поле покрылось нежными незабудками. Макар сорвал лишь одну. Он засушил её между страницами по лётному делу, убрав потом в прозрачный пакет. Он носил цветок в левом кармане формы, у сердца и каждый раз доставал его, отправляясь в полет.
– Здравствуй, Вик, я скучаю по тебе…
IKydEd2U
PAS LA FIN
– Простите, капитан, – его воспоминания прервала старшая бортпроводница, — эта пассажирка, она снова здесь и снова всем недовольна.
– И? – Горский выжидательно поднял красивую бровь.
– Она требует лично Вас.
"Стерва рыжая, – выругался он про себя, – это уже не смешно. Ты повторяешься!"
– Хорошо, – капитан Макар Горский встал с удобного кресла и вышел за девушкой в салон самолета. – Где эта Мисс Мигера сегодня?
Он уже был готов придушить её…
Пассажирка, которую я ненавижу
Простите, Макар Федорович, – его воспоминания прервала старшая бортпроводница, – эта пассажирка, она снова здесь и снова всем недовольна.
– И? – Горский выжидательно поднял красивую бровь.
– Она требует лично Вас.
– Хорошо, – капитан Макар Горский встал с удобного кресла и вышел за девушкой в салон самолета. – Где эта Мисс Мигера сегодня?
Маша, их бортпроводница проводила его до нужного кресла.
– Здравствуйте, девушка, – Горский почтительно поклонился, – чем недовольны? – он старательно прятал в пол злые глаза
– Кофе, – рыжеволосая яркая пассажирка брезгливо протянула стакан, – Опять отвратителен.
Горский смерил её взглядом: рыжие локоны, темно-зеленое трикотажное платье и длинные-длинные ноги в телесных колготках, вся её поза была вызывающей. Вызывающе-дерзской, сексуальной. Макар видел, какое впечатление она производит на окружающих. Многие сидящие в салоне мужчины украдкой бросали на неё заинтересованнные взгляды, но не он! Капитан устало вздохнул:
– Вы повторяетесь, гражданка Давыдова.
Девушка вздрогнула.
– Вы… вы знаете кто я? – она удивленно уставилась на стоящего у её кресла невозмутимого мужчину.
– Странно было бы не узнать о человеке, неоднократно устраивающем «цирк» на моих рейсах, – Горский натянуто улыбнулся, холодно глядя на девушку выразительными серыми глазами.
Он явно давал понять, что зверски устал от бесконечных выкрутасов молодой обладательницы места в бизнес-классе. Если бы не эти чёртовы правила, то он давно бы попросил её из салона куда подальше. Но Устав говорил терпеть и командир терпел, внутренне сворачивая рыжеволосую стерву в кривой рог или даже похуже.
– Но кофе действительно омерзителен.
– Какой пассажир – такой и напиток, – пробормотал Горский еле слышно.
– Вы что-то сказали? — "рыжая" уставилась на него подозрительно.
– Нет, Дарья Сергеевна Давыдова, мы все исправим, – пилот вежливо поклонился, – Маша, Вы будете так любезны? – он посмотрел на подчиненную.
– Да, Макар Федорович, Лара сварит новый, – послушно проговорила девушка и тоже слегка поклонилась.
– Это все? Я могу вернуться в кабину? — Горский буравил возмутительницу тяжелым взглядом.
– Нет, – девушка хищно улыбнулась, видя, как невольно сжались кулаки капитана в ответ на её заявление, — поужинайте со мной.
– Ведьма рыжая, – это он про себя, ну а вслух вежливое: Простите, но вынужден отказаться, – Макар изо всех сил пытался сохранить остатки здравомыслия и не съязвить вслух, – что ж, если это все Ваши претензии, я ухожу. Всего наилучшего, госпожа Давыдова.
Если бы он мог, то наверное с наслаждением бы долбанул дверью, но Горский на борту, а здесь не приемлемы подобные выходки, поэтому он осторожно прикрыл вход в кабину и прошел к своему креслу.
Эта пассажирка, свалившаяся словно из ниоткуда полтора года назад, спустя ровно полгода после гибели Вики. Она его злила, будоражила и доводила до белого каления. В чем, Господи, он так провинился, если эта ведьма выбрала именно «его» авиалинии? И чаще всего наглая девица летала именно на его рейсах. Видимо это кара небес за то, что он выжил вместо Вики.
Горский провёл рукой по своей темноволосой шевелюре, словно отбрасывая прочь ненужные мысли.
– Как погода в Париже, Ден? – он дружелюбно обратился к юному напарнику.
Странно, но с этим хрупким невысоким пареньком они сработались. Он был болтливым, восторженным и открытым. И совсем не напоминал ему спокойную и рассудительную Викторию Терентьеву.