— Лия, ты не можешь думать о них. Они — горный народ. Городские не будут относиться к тебе по-другому. Это всего один регион страны. Всем известно, что они оторваны от современных стандартов.
— Но они не полностью оторваны от СМИ. Они услышат историю, и могут создать проблемы. Будет еще хуже, когда они узнают о моем романе. Если я покончу с этим и уединюсь, то смягчу последствия для всех.
— Последствий не будет, если вы узаконите свои отношения, — протянул Тал. — Я вообще-то планировал еще одну свадьбу. Или ты собирался жить с моей кузиной в моем дворце, не дав ей свое имя, Дэйн?
— Конечно, нет, — парировал Дэйн. — Ни один из нас не собирался это делать, сам знаешь. Мы всегда хотели поступить правильно и жениться на ней по всем традициям Безакистана. На самом деле, мы говорили о свадьбе на острове. Мы уважаем эту семью, и никогда не сделаем ничего, чтобы ее обесчестить.
— Я не могу выйти за них.
Она знала, чего хотел Тал, но разве он не мог не видеть, как неправильно было впускать мужчин, которых она любила, в их мир, особенно сейчас, когда пресса, казалось, собралась разорвать ее на части?
— Тал, пойми, пожалуйста. Ты бы попытался защитить Пайпер.
Легкая улыбка появилась на лице Тала.
— Пайпер сильная, Алия. Как и твои мужчины.
Дэйн потянулся к ней.
— Лия, нам не нужна защита.
Что только доказывало, каким наивным он может быть. Что, если Бриттани Хан была не единственной, кто был возмущен «привилегированным» обращением с Алией? Что, если объявятся еще женщины и обвинят ее в трусости или прямом сговоре? Как они могут построить семью, когда на ней пятно скандала?
— Я не выйду замуж.
Дэйн доказал, что знал их обычаи лучше, чем она думала.
— Ваше высочество, я хотел бы сделать официальное заявление о намерении жениться на вашей кузине. Я хотел сделать это позже и с надлежащей помпой, но она не оставляет мне другого выбора.
Тал приподнял правую бровь.
— В самом деле? А теперь ты хочешь загнать ее в угол?
Алия повернулась к Дэйну, ее глаза расширились.
— Ты пытаешься заставить меня выйти за тебя?
Согласно строгому закону, так как Алия официально является частью королевской семьи и носит ее имя, она на самом деле считается собственностью Талиба. Это был старый закон, но все еще имеющий силу. Дэйн не просил ее выйти за него замуж. Он ходатайствовал Талибу, чтобы тот заставил ее.
— Думаю, я говорил, что тебе не понравятся методы, которые я использую для борьбы. И я уверен, что не одинок в этом. Не сомневаюсь, что Лэндон и Купер тоже готовы подписать документы. Мы не допустим, чтобы твой страх разлучил нас, — он глубоко вздохнул и потянулся к ней. — Лия, я не хочу, чтобы все обернулось таким образом. Давай найдем какое-нибудь тихое местечко и все обсудим: ты, я, Лэн и Куп. Мы все проясним.
Так спокойно. Так разумно. А сам только что пригрозил относиться к ней, как к собственности.
— Я пытаюсь сделать так, как лучше для всех нас. Не мог же ты даже на секунду подумать, что мой кузен заставит меня выйти за тебя замуж.
— Признаю, что предпочел бы этого не делать, — прокомментировал Тал.
— Но он это сделает, потому что я еще не открыл свой главный козырь, детка. Прошу, не заставляй меня делать это.
Дэйн разговаривал с Талом, но не отводил от нее своих хищных глаз.
Свой главный козырь? Какого черта? Кровь застучала в висках. С ней и раньше обращались, как с мешком мяса, но теперь она не собиралась позволять никому ограничивать ее свободу. Да, она готова идти на уступки. Именно это она и имела в виду, разговаривая с Талом. Она была готова нанять другого охранника и следовать всем протоколам безопасности. Она будет делать это, потому что это поможет ее семье и защитит ее мужчин, и будь она проклята, если Дэйн и Тал решат ее судьбу.
— Алия, о чем он говорит? — спросил Тал. Его голос немного смягчился. — Не понимаю, что здесь происходит. Вообще-то, это твое дело и дело твоих мужчин, но ты вынудила меня оказаться в такой ситуации. Я верю Дэйну, когда он говорит, что не хочет тебя принуждать, но я также думаю, что он это сделает. Не заставляй меня выбирать между семьей и моими очень хорошими друзьями. Скажи мне, что происходит.
— Я не выйду за них. После этого, я с ними даже не заговорю.
Эти слова прозвучали глупо и упрямо, но она не могла сдаться. Они заслужили счастливую жизнь с кем-то не таким сломленным, с девушкой, которую не будет преследовать орда журналистов, намереваясь разрушить ее жизнь, и жизнь окружающих ее людей.
— Разве ты не спала с этими мужчинами? — спросил Тал, хотя она была уверена, что он знает ответ.
Алия сразу поняла, что от ее доброго кузена и след простыл. Сейчас к ней обращался глава семьи, Королевский шейх Безакистана, и она почувствовала себя, словно ей снова пять лет.