Ясмин нахмурилась.
— Сделаешь, иначе я застрелю тебя.
Ясмин редко доводила до конца то, что задумывала. Еще в детстве она строила огромные планы, только чтобы столкнуться с препятствием, которое за версту увидит даже тот, у кого мозг с горошину. Ей необходимо сотрудничество Алии, но не было никакого реального стимула, чтобы помогать Ясмин скрыть двойное убийство, и Алия просто не была настроена уступать.
— Ты в любом случае меня застрелишь, так что не понимаю, зачем я должна тебе помогать.
Кроме того, если она сдвинется с места, то лишится относительной безопасности дивана. Старинный, с высокой спинкой, которая достигала Алии до середины груди. Это был кусочек из детства ее матери, передающийся из поколения в поколение с семнадцатого века. Он лучше сохранится после пули, чем она.
Ясмин разочарованно фыркнула, и в глазах ее зажегся мрачный свет. Кузина снова выровняла пистолет.
— Хорошо. Я надену их на тебя позже.
Оливер все еще боролся, к этому времени, практически встав на колени.
— Думаешь, я выстрелю себе в голову с десяти футов? Ты знаешь, что остальной мир смотрит телевизор? Всем известно, что полиция может выяснить, с какого расстояния произведен выстрел. Ты должна быть ближе. Ты должна сделать так, чтобы выглядело, словно я сама выстрелила себе в голову, а у меня не такие длинные руки, Яс. Ты всегда была слаба в математике.
Есть еще одна вещь, которую Ясмин любила больше одежды, обуви и денег. Это жаловаться, как у нее все ужасно.
Лицо Ясмин начало покрываться красными пятнами.
— Ну, как я могу соперничать с нашей всезнайкой? Я просто ходила в школу. У меня не было армии репетиторов, чтобы делать за меня уроки.
Ясмин ходила в самую дорогую частную школу в мире, но ей никогда не было этого достаточно. Где-то в глубине ее кузины была пустота, которую не могли заполнить ни деньги, ни слава, ни вещи. Даже если у Ясмин все получится, она не будет счастлива. Она найдет недостатки в своей жизни и будет крепко за них держаться, потому что верила, что весь мир против нее. Она видела себя в роли жертвы. Так она прощала себе все, что делала. Так ей удавалось уживаться с самой собой. Жалкое существование. Но это было все, что понимала Ясмин.
Алия поняла, что если бы она и дальше упивалась пустой горечью, то стала бы похожей на Ясмин. Она бы закрылась от тех, кто ее любит, а ее жизнью управляла бы обида. Ее мужчины спасли ее от этого. Остров спас ее, и теперь она хочет жить и любить — и в реальном мире тоже. Это будет нелегко, но ничто хорошее не достается легко. Это простая истина, которую Ясмин никогда не понимала.
— У тебя ничего не получится, Ясмин. На этот раз никто не спасет тебя от твоей недальновидности. Опусти пистолет, и я поговорю с Талибом, чтобы тебя отправили туда, где ты получишь помощь.
Психиатрическая больница будет хорошим местом для Ясмин. Уж они-то выяснят, можно ли помочь ее кузине, или же у той окончательно снесло крышу.
Впервые Ясмин выглядела немного неуверенно.
— Я не могу. Я не пойду из-за этого ко дну.
— Я не согласен, сука, — слова Оливера прозвучали гортанно, словно с усилием извергнуты из груди.
Ясмин закричала и повернулась, пистолет бесконтрольно выстрелил, попав в балконные двери и выбив стекло. Шум заполнил комнату, уши заложило, отчего сердце застучало еще быстрее. Теперь ей предстояло решить, в какую сторону бежать, чтобы укрыться.
Оливер толкнул Ясмин, повалив на пол. Его рубашка превратилась в грязную красную тряпку, и Алия могла видеть серый оттенок его кожи. Его руки дрожали, когда он потянулся к горлу жены. Ясмин боролась, все еще сжимая пистолет. Она столкнула мужа и поднялась на колени.
Спальня была слишком далеко, а у Яс была полная видимость. Если бы она смогла выстрелить, то, скорее всего, попала бы Алии в спину.
Еще один свист пронзил воздух, пока Ясмин бесконтрольно стреляла.
Алия бросилась к двери, оглядываясь на бегу и пытаясь увидеть, что происходит с Оливером и Ясмин. Ясмин начала отбиваться, попав Оливеру по подбородку и отбросив его в сторону. Алия слышала звук падающего тела, а потом еще один свист.
Принцесса добралась до балкона, прежде чем Ясмин обернулась. Ступая по стеклу, Алия затаила дыхание.
— Где ты, сучка? Думаешь, я тебя не найду? Сейчас мне уже на все плевать! Я просто хочу убить тебя! Ты все разрушила! Все!
Прижимаясь к мраморным стенам, Алия медленно двигалась подальше от двери. Ей нужно было добраться до решетки и надеяться, что она все еще может допрыгнуть до одного из деревьев, посаженных поблизости. Когда Алия была ребенком, она могла спуститься на землю, спрыгнув с перил на дерево, а затем съехав вниз. Ее тетя и дядя были в ужасе. Талиб звал ее маленькой обезьянкой. Кто знал, что это умение может пригодиться теперь. Боже, удержат ли ее ветки?