Трясущимися руками Гермиона вызвала скорую помощь, а затем опустилась на пол рядом с Малфоем и погладила единственную часть его тела, к которой осмеливалась прикоснуться — его мягкие волосы. Они были иррационально чистыми — белоснежными, — по сравнению с остальным, перемазаным кровью телом.
— Я здесь, Драко. Все кончено, я здесь. Я присмотрю за тобой…
Малфой издал тихий стон, пробормотав ее имя.
— Гер-ми-она?
— Тсс, — она поцеловала его в висок, и слезы боли потекли по лицу Драко, когда он понял, что теперь в безопасности.
— Больно, — захныкал он.
Но Гермиона ничего не могла сделать, кроме как удерживать его, пока снаружи не завыли сирены, и рядом не появились парамедики и офицеры полиции.
***
Остаток ночи прошел как в тумане.
Драко увезли в больницу.
А Гермиона давала показания.
Сразу после того, как офицеры дали ей передышку, с ней связался Блейз и сообщил, что Драко отправили в неотложную хирургию, и в ближайшее время к нему никого не пустят, так что ей лучше поберечь себя и остаться дома.
— Ты будешь там, на случай, если появятся новости?
— Я останусь столько, сколько потребуется. Люциус попросил держать его в курсе.
— Конечно.
— Я имею в виду, что буду держать отца Драко в курсе, а тебе нужно сконцентрироваться на том, чтобы не допустить выкидыша.
— Что?
— Гермиона, — медленно произнес Забини, — ты на третьем месяце беременности. У тебя только что случился большой шок. Драко будет жить. Может быть, к рассвету у него отнимут руку, но может быть все и обойдется, но он совершенно точно будет жить. Сосредоточься на этом и на детях. Ты ему очень нужна!
Гермиона кивнула, словно он мог ее видеть.
Блейз был прав, ей сейчас нужно было сосредоточиться на близнецах в ее животе.
Мысли путались.
Она чувствовала, как быстро бьется ее сердце.
Голова раскалывалась из-за высокого давления.
Нотт и Забини говорили ей беречься от Астории, но додумался ли кто-то из них напомнить об этом самому Драко?
Ей хотелось рыдать.
Но слез не было.
Вместо этого Грейнджер находилась в парализующем отупении.
В ее мозгу вдруг отчетливо всплыла фразу Блейза: «…может быть, к рассвету у него отнимут руку…»
Это было невозможно.
Это было невозможно.
Это было… и Гермиона без сил повалилась на диван, который периодически служил Малфою постелью. Она покосилась на шкаф, в котором хранила свою волшебную палочку. И это стало последней каплей — слезы брызнули из ее глаз, быстро превратившись в сплошной поток.
Драко Малфой был рожден чистокровным волшебником. Сильным волшебником. Одним из сильнейших. И рука, сжимающая его палочку, всегда была правой…
***
Кто-то из офицеров подошел к ней.
— Мисс, с вами все в порядке? Может быть, вернуть медиков или отвезти вас в больницу?
Грейнджер заставила себя покачать головой. Ее пальцы размазали по лицу слезы. Она всхлипывала, пытаясь успокоиться.
— Я буду в порядке. Лучше найдите тех, кто это сделал…
Гермиона не сомневалась в том, кому принадлежала идея столь жестокой расправы. Но повреждения были слишком серьезными — Астория не смогла бы провернуть этого в одиночку.
***
Оставшись, наконец, внутри квартиры одна, Грейнджер провела еще час или больше, слушая, как офицеры продолжают занимаются своей работой снаружи.
Она уснула лишь под утро, но сон был рваным и беспокойным.
***
Проснулась Гермиона от света, проникающего сквозь полупрозрачные шторы.
Она быстро оделась и собрала сумку для Драко. Возможно, Блейз уже сделал это сам или поручил сделать кому-то из сотрудников Малфоев, но Гермиона хотела убедиться, что никто не забудет о таких практических вопросах, как чистое нижнее белье или дезодорант. Она собрала ему все, что могла из своих вещей, а по дороге в больницу позвонила в Малфой-Юнион и сообщила, что сегодня не придет на работу.
Она включила радио, надеясь, что какая-нибудь расслабляющая музыка отвлечет ее, но вместо этого наткнулась на выпуск новостей.
«Последние новости этого утра заключаются в том, что Драко Малфой, наследник Дома Малфоев и корпорации Малфой-Юнион, находится в больнице после того, как получил серьезные травмы в результате нападения. Источники сообщают, что Драко Малфоя экстренно доставили в отделение неотложной хирургической помощи около двух часов ночи. Его состояние оценивается как тяжелое, но стабильное. Полиция, в рамках расследования инцидента, арестовала братьев Флинта и Терри Прачетов, лицензированных телохранителей, а также их работодателя Асторию Гринграсс. Напомним, что Драко Малфой и Астория Гринграсс состояли в близких отношениях последние несколько лет. Источники сообщают, что полицию видели в «Высоких башнях», элитном жилом комплексе…»
Гермиона выключила радио. Драко не шутил, когда говорил, что пресса жадно выискивает информацию, связанную с ним. Он был для них прекрасным источником заработка. Ей только теперь пришла в голову мысль, что больница, наверняка, окажется оцепленной папарацци, и оставалось только надеяться, что семья Малфоев была достаточно опытна в общении с прессой, чтобы иметь своих собственных людей, которые могли бы справиться с ревущей толпой сотрудников средств массовой информации.
Ее телефон зазвонил, и это был Нотт.
— Гермиона, Забини передает, что Люциус настаивает, чтобы ты не появлялась около больницы. Там полно фотографов. Забини пытается перевести Драко в Листер, потому что там более уединенно, но у них нет отделения неотложной помощи.
— Тео, мне нужно увидеться с Драко, и, нравится это Люциусу или нет, у нас с Малфоем будут дети, и, судя по всему, мы теперь даже собираемся пожениться. Но если бы я и не была его невестой, я все равно одна из его немногих друзей. Так что, что бы ни говорил Люциус, я приеду в больницу.
— Ну, я так и сказал Блейзу, что ты будешь достаточно упрямой. Скажи мне, где ты, и я отправлю Забини к тебе.
Гермиона припарковалась и назвала адрес. Спустя совсем немного времени с ней поравнялся черный автомобиль, заднее стекло опустилось, и Блейз сказал ей, чтобы она пересела к нему. Грейнджер выполнила.
— Доброе утро, Гермиона. — Блейз заставил себя натянуто улыбнуться. — Драко прооперировали, сейчас он восстанавливается. Мне сказали, что его травмы серьезны, но при оказании надлежащей медицинской помощи они не опасны для жизни. Они все еще ищут возможные внутренние кровотечения, но врачи надеются.
—Это… это хорошо. Ты его видел?
— К нему никого не пускают. Я уверен, что нас проинформируют. В том числе тебя, как его невесту, — я внес твое имя в список возможных посетителей. Кстати говоря, мне есть что тебе дать в связи с этим. Мне жаль, что Драко сам не может сделать этого, но его отец передал это со своими наилучшими пожеланиями. Он сообщил мне, что хотел бы, чтобы эта вещь была у тебя.
— Его отец?
— Люциус Малфой, помнишь такого?
— О чем мы говорим? — уточнила она, и Блейз достал небольшую бархатную коробочку.
— Это необходимо для того, чтобы произвести должное впечатление на прессу, но ты можешь хранить его на протяжении всего брака, если захочешь. В случае развода тебя просят вернуть кольцо семье Малфоев.
Гермиона уставилась на коробку.
— Могу я…?
— О, да! — Блейз спохватился и быстро открыл коробку.
Внутри было красивое обручальное кольцо из старого золота — по-настоящему старого желтого золота, — которое сияло изнутри, украшенное изящным небольшим бриллиантом.
— Выглядит старым.
— Мне сказали, что это семейная реликвия. Ей несколько сотен лет.
Гермиона снова опустила глаза на кольцо. Оно было идеальным сочетанием простоты и вкуса. Дорогое, но элегантное и сильно отличающееся от типичного показного богатства Малфоев. Она осторожно вынула его и надела на палец.