***
Всю дорогу вверх по лестнице Драко боролся сам с собой. Боролся со своим телом. Он чувствовал свое возбуждение, но, на самом деле, мало что делал, чтобы скрыть его.
Чувствовал, как колотится его сердце.
Чувствовал, как его грудь вздымается от глубоких вдохов.
Чувствовал легкий аромат духов, которые Пэнси выбрала для его жены, смешанных с личным запахом Гермионы.
Малфою хотелось слизать пот с ее кожи и провести языком, составляя карту слабовыраженных веснушек. Мысль о том, чтобы сказать ей об этом, была ужасающей. Он не хотел все испортить, заговорив слишком рано.
Когда за ним закрылась дверь, Драко почувствовал тесноту комнаты, хотя она не была слишком маленькой. Всем, что его занимало, была Грейнджер.
Ее рука вдруг легла на его предплечье.
— Драко?
— Гермиона, — Малфой поднял на нее глаза, спокойные и честные. Он сглотнул. — Просто… хочу отметить, что… это наша брачная ночь…
— Да, — взгляд Гермионы остался прикован к нему. Ее глаза были темными и широко раскрытыми в тусклом свете комнаты, где можно было видеть только мерцающее пламя камина.
— Я подумал… интересно, может быть… есть ли возможность — хочешь ли ты — то есть, что… мне бы хотелось…
— Драко…
— …быть твоим мужем. По-настоящему.
Рука Малфоя легла на ее талию и прошлась до живота, который уже начал округляться — совсем немного, едва заметно.
— Только, если ты этого тоже хочешь, — добавил он очень тихо.
Гермиона долго смотрела ему в глаза, ища любой намек на обман или сомнение, но их не было. Только Драко, его честность и дружеское тепло, которое он проявлял к ней в последние месяцы с тех пор, как они впервые заговорили о своем «проекте». На мгновение ее мысли вернулись к Астории, но она прогнала их. Когда последние сомнения исчезли из разума, Грейнджер, наконец, слегка кивнула.
Малфой подошел ближе и обвил культей ее ребра.
Сила воли Гермионы сломилась. Какие бы договоренности и удобства ни привели их сюда, прямо здесь и сейчас она хотела Драко и все то, что он предлагал. Просил своим телом, руками и глазами, и все же каждым движением ждал ее разрешения. Давая ей выбор.
Дрожащими руками Грейнджер потянулась к воротнику его рубашки и начала расстегивать верхние пуговицы, обнажая плечи Малфоя. Спустя время она победила каждую из петелек и вытащила рубашку из-за пояса из брюк.
— Просто из любопытства, — Драко протянул руку и потрогал шелк ее костюма, — я тебе нравлюсь больше в одежде или без нее? — Он улыбался.
— Ты выглядишь неприлично красивым голым и лежа на спине, — пробормотала Гермиона. Ее руки оставались на полах его рубашки, чуть играя с ними, а после она провела пальцами по волоскам на его груди, как она это делала в тот единственный раз, когда они были вместе.
— Я догадывался, — Малфой расцвел. У него не было слов, чтобы выразить это — легкость, которую он чувствовал в ее присутствии, и то, как пело его сердце. То, как он не хотел ничего большего в этом мире, чем просто доставить ей удовольствие. Чтобы она покраснела и улыбнулась. Чтобы услышать ее смех.
Драко нравилось позволять ей снимать с него одежду, наслаждаясь ее нервозностью, когда она исследовала его тело. Тыльная сторона ее руки прошлась по выпуклости на его брюках, и он зашипел, желая большего давления. Когда Гермиона остановилась, Малфой закрыл глаза и наклонился ближе, его губы зависли возле ее уха.
— Знаешь, он такой из-за тебя, — Драко выдержал ее взгляд. Ее рука неуверенно осталась в воздухе, но он толкнулся и прижался к ее прикосновению.
Глаза Грейнджер выдавали легкое смущение.
— Не дразни меня.
— Ты держишь меня в руке и говоришь, что это я тебя дразню? Чертовка. — Малфой поднял руку и с чрезвычайной нежностью коснулся ее груди костяшками пальцев. Он часто думал об их совместной ночи. Жаждал тепла ее тела и ощущения ее дыхания на своей груди.
Малфой стоял и ждал, зная, что их нынешнее сближение должно было быть ее выбором, и молча умоляя ее довести дело до конца. Драко поклялся себе сделать все возможное, чтобы быть достойным ее и их детей. Быть ей хорошим мужем.
Если бы не она, он бы и не подумал, что это возможно. Его жена. Его Гермиона.
Она облизала губы, нахмурилась, но после снова нежно погладила его по животу.
На нем не было ничего, кроме брюк, и, когда Грейнджер подняла на него глаза, то поймала его ухмыляющийся взгляд.
— Заткнись, Малфой, — пробормотала она.
— Я ничего не говорил.
Гермиона покраснела, но продолжила и раздела его.
Оставив Драко обнаженным, она взяла его член в руку, обхватив его длинными пальцами, и задала медленный ритм.
Он тихо застонал от ее прикосновений, ее нежного исследования, и все остальные мысли ускользнули от него, когда мир свелся к этому моменту с Гермионой.
Запах ее кожи, прикосновение ее руки, мягкий изгиб ее бедра.
Малфой наклонился, прижимаясь к ней, вдыхая ее запах и целуя в основание шеи. Он нашептывал ее имя.
Грейнджер отстранилась. С уверенностью, которую она не чувствовала, Гермиона разделась сама. Драко поедал ее глазами, и это вдохновляло ее. Она доверяла ему.
Малфой приблизился к ней, его левая рука легла на ее талию, его висок прижался к ее виску, так что его нос уткнулся в ее щеку, а затем Драко внезапно скользнул на колени, прижался губами к ее животу и взглянул на нее снизу вверх.
— Позволь мне… — прошептал он с небольшой мольбой в голосе.
Ее рука протянулась и погладила его светлые волосы возле ушей, от чего он застонал. С некоторым трепетом Гермиона коротко ответила:
— Хорошо…
***
Два оргазма спустя Грейнджер силой уложила Малфоя на кровать.
Она хотела, чтобы он был сверху, и Драко, похоже, не возражал против этого. В таком положении ему пришлось перенести на нее большую часть своего веса; ноги Гермионы обвились вокруг его бедер, когда он скользнул в нее и задал такой быстрый темп, как она требовала; ее руки вцепились в его спину.
Малфой с радостью откликался, высвободив всю похоть и тоску по ней, которую сдерживал в течение нескольких месяцев с момента их первого союза. Он кончил, с силой излившись в нее, и Грейнджер скользнула рукой между их телами, буквально парой верных движений в своей чувственности завершая их последний раз.
Драко уткнулся в ее нос своим, а затем прижался своими губами к ее губам. Поцелуй был кратким и нежным.
Он отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза.
— Я не дразню тебя, когда говорю, что хочу тебя, Гермиона.
Она не смогла найти слов, поэтому Малфой положил голову ей на грудь и продолжил ласкать ее кожу губами.
***
Час спустя губы Гермионы осторожно коснулись его губ, и он с готовностью ответил, когда она перекинула его ногу. Драко усмехнулся ее рвению. Прошло несколько минут, прежде чем он был готов, и он развлекался, лаская ее пальцами, пока его тело лениво работало над собственным возбуждением. Наконец, Малфой вошел в нее, наслаждаясь тихим вздохом и тем, как опустились ее веки, когда они соединились. Она медленно покачивала бедрами, и они двигались в легком ритме…
***
Утром он открыл глаза под храп Гермионы и фыркнул в подушку, увидев смешное выражение ее лица, когда она пускала слюни с приоткрытым ртом. Малфой улыбнулся, поцеловал ее в висок и пошел в ванную комнату, чтобы справить нужду.
Вернувшись, он снова пробрался под одеяло. Свою культю Драко все еще имел привычку прижимать к телу, но левой рукой обвил Грейнджер за талию, и его голова легла рядом с ее головой на подушке.
Драко не мог не заметить изменений в ее теле с тех пор, как они впервые встретились. Ему оставалось только надеяться, что она даст ему шанс быть с ней, которого он так отчаянно хотел.