Я поспешила в кабинет, собрала все необходимое, хотела позвонить домой Матвею и узнать есть ли свет, но и нут засада, телефон сел. Замечательно, честно и не удивлена. Я посмотрела в потолок, посчитала до пяти.
Надо бы и правда подумать на досуге - где я так сегодня накосячила, что куда не плюнь, а везде засада.
Думала, что когда выйду из офиса то попаду под разгул стихии. Но природа видимо сжалилась надо мною – небо оставалось свинцовым, пахло свежестью, вокруг лежали обломанные небольшие ветки деревьев и листья. Зато дождь прибил весь тополиный пух и теперь можно спокойно идти по улице и ничто не лезет в глаза, нос и рот.
Короткими перебежками, поскольку с деревьев капали большие капли, а я и так уже чихала, добралась до дома. В окне нашей квартиры горел свет, это радует. Надо будет обязательно подзарядить аккумулятор у ноутбука.
Открыла дверь, в глубине квартиры играет музыка. Странно, Матвей не поклонник такого жанра. Хотела сказать, что я дома, но от удивления я споткнулась. На пороге стоят туфли, на тумбочке сумочка. Все бы хорошо, но это явно не мое и не похоже, что это его мамы – такие тонкие шпильки она не носит. И он всегда предупреждал, когда она приедет в гости. Я тихо прошла внутрь.
На пороге спальни лежало по всей видимости платье и нижнее белье, видимо далее мне встретится и хозяйка. Как и ожидала на кровати лежали двое – девушка и Матвей. Я хотела возмутиться но фраза девушки заставила меня оцепенеть.
- Дорогой, а если она забеременеет? – красивая незнакомая мне блондинка водила по обнаженной груди Матвея наманикюренным пальчиком.
- Я тебе говорил уже не раз, что она не забеременеет. Я об этом позаботился, - он подтянул ее за затылок и поцеловал в губы.
Я стояла и ели дышала. Было ощущение, словно кто-то сдавил мне горло и перекрыл кислород. Я слепо любила этого человека, который сейчас со страстью обнимает другую, на нашей кровати. Кстати ее купила я, шеф расщедрился и дал хорошую премию на Новый год. Мучительно отматывала все события. Что пошло не так? А разве это важно?
- Когда ты уйдешь от нее?
- Осталось год до закрытия ипотеки. Потерпи пожалуйста, - Матвей опять поцеловал ее.
Квартира? Трындец, вот я дура! Решила помочь любимому. Фу даже мерзко так теперь называть его.
Бросила последний взгляд дабы хорошо запомнить эту картину и встретила ее взгляд. Она смотрела прямо на меня. Видимо она услышала и намеренно задала ему эти вопросы, зато я знаю правду.
Вернулась назад в прихожую, взяла зонтик и демонстративно громко хлопнула дверью, затем вышла на улицу.
- Вот я дура! – повторяла раз за разом, хотелось биться головой об стену.
Я шла по улице без цели, без плана, лишь бы идти. Слезы застилали глаза, дождь барабанил по зонту. Грома сейчас нет, было ощущение, что природа плачет вместе со мной. Мне становилось смешно, как я сегодня удивлялась от слов врача о нежелании мужчины иметь детей. Какая я наивная дура!
Он использовал меня как дойную корову. Ну а что, он хорошо пристроился, я и квартиру убираю, и кушать готовлю, и хорошо зарабатываю, так еще и деньги свои ему отдаю. Я создавала вокруг него уют и комфорт. А самое смешное, что и той девочке он врал, ведь в этом месяце мы закрыли эту чертову ипотеку. А ей он сказал, что платить еще год.
Визг тормозов. Удар.
Я была не права. Я переходила на красный свет, на пешеходном переходе. Видимо так задумалась, что потеряла бдительность, а может слезы мешали. Теперь это не важно.
Водитель и прохожие суетятся вокруг моего тела, вызывают скорую. А я понимаю, что уже поздно.
Я так хотела любви, хотела быть любимой, быть счастливой, быть мамой, держать на руках свое дитя, хотела иметь любимое дело. Я столько всего хотела!
А что я имела? Унылую серую жизнь, работу, где начальник тиранил каждый день, мужчину который предавал и обманывал. Ха! Да меня даже серая машина сбила.
Я так хотела любви, настоящей, истинной. Такой любви, о которой пишут в книгах. Мне сейчас очень обидно, что я так много всего хотела и ничего из этого не получила! Ничего…
Вдруг что-то изменилось, вокруг начали кружиться радужные искорки, словно как хлопья снега. Ко мне подошла невероятной красоты женщина. Она была в белом одеянии по типу тоги, волосы цвета пшеницы струились волнами до бедер, ее бирюзовые глаза светились любовью. Она похожа на прекрасную богиню.