Я искренне надеялась, что видя, в каком состоянии был Эдриан, ему позволят меня укусить. Но меня жестко отшили, даже слушать не стали. Поэтому я долго металась в своей комнате из угла в угол. А что еще там делать – никаких развлечений, кроме как смотреть в окно, но усидеть долго на одном месте не могла. Никакие увещевания самой себе не действовали! А потом осознала - видимо я ловила чужие эмоции, точнее эмоции моих мужчин и поэтому металась как тигр в клетке. Села на кровать и попыталась дышать глубоко и размеренно – надо быть спокойной ради малыша!
Вот и сейчас, как бы ни раздражала сложившаяся ситуация – глубокий вдох и вперед!
Один из оборотней нажал на ручку и пропустил меня в зал. Даже не перешагнув за порог, я увидела безумный красный взгляд Эдриана. Он прошил меня насквозь! Вампир выглядел еще хуже, чем в нашу встречу у защитного барьера – истощенный, кожа посерела и натянулась на заостренных скулах. Он ринулся мне на встречу, не думая ни о чем я устремилась к нему.
- Стоять!
- Держите его!
Со всех сторон раздавались крики присутствующих, охрана бросилась на перехват, но он как взбешенный бык неуправляемый и сокрушающий любые преграды стремился ко мне. Не знаю как, но Джеймс тоже ринулся моему вампиру на выручку. Может действие их кандалов ослабло, но что-то явно пошло не по плану для присутствующих.
Всего мгновение и я оказалась в объятиях моего вампира, он тихо шепнул:
- Прости, моя сладкая! – и его клыки больно прокусили нежную кожу на шее, а я удивленно вскрикнула.
Казалось мы одни в этой комнате, все посторонние звуки исчезли, время замедлилось, я слышала его жадные глотки и горячее дыхание.
Потом железная хватка Эдриана ослабла и он проведя языком по шее выпустил меня. Я оглядевшись по сторонам, обнаружила, что мы стоим в центре зала, по обеим сторонам стоят мои мужчины. Они преобразовались – Эдриан выпустил черные когти, лицо искажено в хищной гримасе и шипит на наступающих стражников. Джеймс тоже выглядит устрашающе – весь покрыт шерстью, огромные когти, лицо вытянулось в нечто похожее на волчью морду. Кандалы на обоих отсутствуют! Со всех сторон начали раздаваться возмущенные возгласы:
- Это не возможно!
- Как они освободились?
В моей голове раздался женский голос:
«Я решила помочь, а то заморили бы голодом твоего красноглазого красавчика! Не для того тебя сюда отправляла, чтобы ты его так быстро потеряла!»
- Ох, Эланта! Как же я благодарна тебе! – тихо прошептала, едва сдерживая слезы.
Судья громко постучал молотком, призывая всех собравшихся к тишине.
- Ваше Преосвященство, а вы говорили, что сегодня половина заседания будет опять нудятина! – Евгеника Грин наигранно громко прошептала епископу.
- Я прошу всех успокоиться и занять свои места! – судья опять нервно вытирал свою голову.
- Может, огласите свой вчерашний приговор, пока наши обвиняемые остались без оков? – предложила Евгеника, невинно хлопая глазами.
Мои мужчины так и стояли рядом со мною и угрожающе смотрели на присутствующих, а стило ведьме намекнуть, что приговор нам крайне не понравится, так они оба зарычали в сторону судьи. Он побледнел, как и его коллеги.
- Единственное, что меня удерживает от того, чтобы не переместиться от сюда, так это то, что не желаю, чтобы полчища фанатиков тут же прибежали к порогу моего дома! – яростно прорычал Эдриан и сильнее прижал меня к себе.
Судья поднес к лицу лист бумаги и зачитал:
- Установив, что между Дэвисом и Лилией возникла связь, и без крови этой женщины он не сможет жить, то совет решил - прервать жизнь ребенка и оборвать связь между этой женщиной и Макгрегором.
- Нет!
- Не позволю!
Ноги подогнулись, чуть не упала в обморок, но вцепившись в предплечья своих мужчин, я устояла.
- Кто посмеет приблизиться к моей женщине, тот останется без лап и головы в независимости от статуса и регалий, - проревел нечеловеческим голосом Джеймс.
Внезапно двери распахнулись, в зал ворвался мужчина в белой рясе и направился к епископу с возгласами:
- Ваше Преосвященство! Ваше Преосвященство! Вы были правы!
Склонившись в поклоне, мужчина достал из рукава пожелтевший свиток и, шепча епископу на ухо начал эмоционально жестикулировать и тыкать в записи. При этом сидевшая рядом с Его Преосвященством Евгеника Грин расплылась в довольной улыбке и подмигнула мне.
Удивительно, но никто в этот разговор не вмешивался, все ждали результата. Кто сидел поближе явно прислушивался, но судя по недовольным лицам, они ничего не понимали, видимо епископ активировал какой-то артефакт, который препятствовал прослушиванию.