Я со всей силы навалилась на дверь, дергая ручку и чуть не выпала вниз. Конструкция жалобно скрипнула и сдалась без боя. Вот только упасть мне не дали чьи-то сильные руки.
В нос тут же ударил такой знакомый терпкий, а за ним и цитрусовый аромат. Чуть хриплые напуганные голоса старались растормошить меня и узнать что-то.
— Бритни, родная, ты нас слышишь? Что болит? — голубые глаза Дэна с тревогой окинули мой задранный подол, прокушенную губу и наливающиеся гематомы на коленях.
— Милая, не молчи. Как себя чувствуешь? — пальцы Джастина невесомо ощупывали каждую конечность, стараясь найти перелом или вывих.
— В-в-в-все х-х-хорошо, — не веря в свое счастье, что кошмар закончился, так и не успев начаться, я даже стала немного заикаться.
Братья осторожно помогли мне сделать первые шаги, и тут они одновременно заметили голые зады двух бугаев. Не нужно было быть самым умным, чтобы догадаться, с какой целью они спускали джинсы.
Этот короткий миг разом изменил моих спасителей. Их лица исказила чистая животная ярость. И если Дэн сначала посмотрел на меня с такой непередаваемой мукой и раскаянием, то Джастин глухо зарычал, без слов передал меня брату, как самую драгоценную вазу из хрусталя, и решительно запрыгнул в фургон.
Ему даже не стоило больших усилий за ногу одновременно вытащить двоих. И как только сил хватило оторвать от пола туши больше центнера?
— Девочка… — голос Дэниса дрогнул, но он быстро взял себя в руки, — Они с тобой…?
— Нет-т-т. Я отбивалась, а потом авария. В нас кто-то врезался, и это спасло меня. Их откинуло в другой конец.
Мне было чертовски приятно висеть на нем и чувствовать себя защищенной. Такие моменты в тысячу раз лучше секса.
— Это мы, родная. Боялись не уследить за фургоном и решили подрезать вас с прилегающей улицы. Но, кажется, я не рассчитал силу, с которой в вас врезался.
— Огромное тебе спасибо. Вам спасибо! Тебе и Джастину. Как же вы вовремя, — и я расплакалась. С облегчением обвила его шею. Хотелось почувствовать себя в еще большей безопасности, но из головы совсем вылетел Эрик с переднего сидения.
— Дэн, Джас, он — организатор моего похищения, — я ткнула пальцем на зашевелившегося мужчину, который пытался вывалиться на асфальт и по-быстрому сделать ноги.
Вокруг нас уже стала образовываться толпа зевак, чем Эрик не постеснялся воспользоваться. Джастин выволок его за шкирку к громилам и неопрятной кучей усадил на них.
Первый удар его не вырубил, а казалось, привел в чувство. Второй и третий закрепили результат, а вот уже после четвертого и пятого Эрик поплыл. Со всех сторон доносился удивленный ропот наблюдателей. То тут, то там сверкали вспышки камер. Люди, не стесняясь, снимали каждую секунду избиения, а я только сейчас сообразила, чем это может закончиться для Джастина.
— Прекрати, пожалуйста. Пусть с ним разбирается полиция! Джастин! — но он не слышал меня. Брюнет впал в такую ярость, что не замечал ничего вокруг. Он даже не осознавал, что Эрик уже болтается тряпичной куклой и не подает видимых признаков жизни.
— Брат, остановись! — рявкнул Дэн, — Мы должны сначала во всем разобраться. Убить всегда успеем.
От этой фразы, произнесенной столь буднично и многообещающе, меня пробрала дрожь. Похитителей не было жалко ни капли, но братья Кроу ни в коем случае не должны пачкать свои руки в крови!
А потом… потом чуть ли не всю ночь мы провели в полицейском участке. Всех четверых преступников и нас троих временно закрыли в двух разных камерах. Спустя несколько звонков взбешенного Дэниса и мы сидели в уютном кабинете сержанта Грэмсли, куда он пригласил свое начальство и парочку детективов, чьих имен я не запомнила.
Все они были удивлены нашей историей и тем, какая крупная и давно разыскиваемая рыба попалась им в сети. Все, что говорил мне Эрик было наглой ложью. Слава Богу, он не являлся той шишкой, которой хотел предстать передо мной, но определенный вес в криминальных кругах все же имел.
Нас очень долго и тщательно допрашивали, сверяли показания, просили вспомнить, кто мог быть свидетелем и многое другое, но уже под утро патрульная машина доставила нас в отель.
Мои мужчины поддерживали меня и буквально тащили на себе, так как ноги категорически отказывались идти. Колени периодически еще стреляли острой болью, но от госпитализации я отказалась.
— Не оставляйте меня одну сегодня, пожалуйста, — едва ворочая языком, все-таки решилась их попросить. Хоть я и понимаю, что сейчас усну меньше, чем за одну секунду, но мне очень не хотелось оставаться одной.