А сами якобы не обидят? Зачем они меня обнюхивают? Чтобы что??
– Для чего я вам?
По ноге скользнуло что-то шероховатое, и я вздрогнула. На плечи тут же снова легли тяжелые ладони.
Взглянув вниз, я поняла, что это всего лишь один из хвостов. Он обвивался вокруг моей щиколотки, фиксируя на месте.
– Узнаеш-шь.
– Я хочу сейчас…
– Уверена?
В горле пересохло, и потому я могла только кивнуть. Откуда они так хорошо знают наш язык?
Меня подняли на руки. Так легко, словно я весила не больше кошки.
Кстати о ней… жуткая пантера никуда и не делась. Она улеглась неподалёку, щуря желтые глаза. Когда меня оторвали от земли, зверь поднялся следом.
А потом шарнаданцы побежали. Быстро и бесшумно, как две хвостатые молнии.
Пантера не отставала. Я обессиленно закрыла глаза. Организм понял, что больше не нужно ни от кого убегать и расслабился. Кажется, я даже заснула.
Теперь мне деваться точно некуда. А вдруг и правда, эти двое не причинят мне вреда?
Может мы, земляне, для них тоже нечто вроде питомцев? Что ж, в моём случае это не самый худший расклад. Лишь бы не сожрали и не сделали рабыней… с остальным можно смириться.
Но я, разумеется, мириться не собиралась. Поймана не значит сломлена.
Постараюсь выяснить что-то о сестре. Лишь бы она была жива.
Запах медовой горечи и леса окутал с ног до головы. Я вынырнула из своей полудремы, когда мягкий стремительный бег завершился.
Открыла глаза и удивленно проморгалась. Мы были в пещере… но что это оказалась за пещера. Еще никогда в жизни я не видела столь ослепительно белых камней. Они даже слегка переливались перламутром, поблескивая в свете утренних лучей.
С потолка свисали такие же белоснежные сталактиты, а вместо стены с одной стороны этой пещерной комнаты красовалось окно. Огромное, в два моих роста, весьма странной неровной формы.
Из мебели присутствовала только кровать – низкая широкая лежанка, накрытая шкурой неизвестного животного. На нее меня бережно уложили, нависая сверху.
– Нам нужно тебя прос-сканировать, чтобы понять твоё сос-тояние, – сверкнул глазами беловолосый.
Брюнет кивнул.
То есть, они не спрашивали, а ставили перед фактом. И что я могла сделать? Брыкаться и орать благим матом точно не вариант. Ровно до тех пор, пока они ведут себя, как цивилизованные монстры.
– Хорошо, – прохрипела я спросонья.
Может, закончив свои процедуры, мне дадут поесть и позволят вымыться…
Сейчас это казалось сродни волшебству. Что они тут, интересно, едят?
Пока что этот вопрос, как и миллион других, оставался открытым.
И что это за место? Их дом? Лазарет? Тюрьма для землян?
Блондин оставил меня лежать на меховом покрывале и шагнул назад. Раздался странный жужжащий звук, и сверху над кроватью завис полупрозрачный купол.
Яркими бледно-зелеными черточками по нему бежали какие-то символы. На меня упал широкий зеленый луч. Он пополз от кончиков пальцев ног вверх, и я почувствовала тепло.
Запахло чем-то паленым, заставив невольно напрячься.
А потом я поняла, что это такое. Под странным зеленым лучом, превращаясь в едкий дым, исчезала моя одежда.
13
Я попыталась подняться, чтобы завернуться в покрывало, но не вышло даже пошевелиться. А луч между тем полз всё выше. Я могла только взволнованно дышать.
Тело сковало странным холодом, а из горла не вырывалось ни звука.
Пока странный луч уничтожал одежду, меня прожигали два внимательных звериных взгляда.
Но причем тут мои леггинсы и футболка? Это же сканер состояния здоровья? Ведь так?
Деликатность местным явно была несвойственна.
Я бы еще поняла, будь они сами без одежды навроде дикарей. Но нет, на обоих шарнаданцах плотные, обрисовывающие каждую мышцу, высокотехнологичные комбезы. А на мне скоро не будет совсем ничего…
С другой стороны, стоило ли переживать? Ведь мы вроде как совершенно разные виды. Но кто их знает. Для чего-то же они меня поймали, для чего-то исследуют.
Знать бы ещё, для чего.
Я закрыла глаза, чтобы не видеть на себе этих ощупывающих взглядов. Только даже так я не переставала их ощущать.
Послышались голоса. Шарнаданцы о чем-то разговаривали на своём необычном тигрином языке. Очевидно, они не хотели, чтобы я знала о чём.
И это наводило на мысли.
Только все мысли перекрывались паникой. Как бы ни убеждал меня блондин не бояться, страх пульсировал внутри, разрастаясь с каждой секундой.