В его возрасте Константин тоже бы никогда не стал настаивать на отсутствии в округе детей. Но тогда он ещё ничего не знал о своём будущем… А если бы даже и знал… Иногда, когда он думал об этом, ему казалось, что, знай он о том, что случится, непременно что-нибудь придумал и смог бы всё изменить. А порой он очень в этом сомневался…
Немного отойдя от потрясения, риэлтор попытался исправить ситуацию и вновь зачастил, уже, впрочем, не надеясь на благополучный исход дела:
- …Развитая инфраструктура, водопровод, магистральный газ. Соседи только слева и сзади. Справа от этого участка, вот, посмотрите, пожалуйста, начинается сосновый бор, ухоженный, без бурелома. А ещё, - мальчишка даже сделал театральную паузу, так ему самому нравилось то, что он собирался сказать, - а ещё буквально в ста метрах за деревьями есть прекрасное чистое озеро с песчаным дном. Причём оно расположено на территории дачного кооператива и чужим сюда путь закрыт. Большая, большая редкость!
Константин зачем-то – ведь было уже понятно, что покупать участок с таким соседями он ни за что не станет — слушал. Девчонка, которая так и торчала, просунув круглую голову между штакетинами — тоже. Орава детей на участке слева вопила, судя по всему, играя в индейцев. А ещё щебетали птицы, пахло летом и давно забытым счастьем… И Константин вдруг кивнул:
- Меня всё устраивает. Назначайте сделку. – И не поверил сам себе.
Парень тоже не поверил, снова вытаращился на него, похлопал длинными ресницами, похватал воздух ртом и, сглотнув, ошарашено пробормотал:
- Хорошо, Константин Дмитриевич. Конечно.
Вышло это у него не слишком внятно, сдавленно. И Соколан с девчушкой дружно рассмеялись, посмотрели друг на друга и захохотали уже в голос. Потом девочка, так ничего и не сказав, исчезла. Только штакетина закачалась на единственном удерживающем её гвозде. Константин даже расстроился. Но уже через пару минут поверх забора слева, затянутого буйно разросшимся диким виноградом, показались сразу четыре головы: уже знакомая девчачья и ещё три мальчишечьи.
- Вот он, - беспардонно ткнула пальцем в Соколана девчушка.
- Здрасьте, - хором поздоровались вежливые мальчики. А потом старший, лет восьми, пацан, полностью игнорируя присутствие Константина, авторитетно сказал остальным:
- Не, он не купит. Крутой слишком. Я его тачку видел у ворот. Таким дома нужны – во, - он широко растопырил руки и чуть не упал назад, но каким-то чудом удержался, - а тут дом небольшой, бассейна или ещё чего такого нету. Папа говорит, у нас место неста… несту… нестатусное. Вот. Так что не, не купит.
- А вот и купит, правда, дядь? – обратилась к Константину за подтверждением девочка, словно он был её старым добрым знакомым. И тот в очередной – третий уже за последние десять минут раз – удивив самого себя, кивнул:
- Куплю.
Риэлтор позади него довольно запыхтел, напомнив Соколану этим ёжика, который жил у него в детстве и вот точно так же пыхтел, когда маленький Костик приносил ему еду.
Из-за детей и винограда вынырнула темноволосая женская головка:
- Здравствуйте! Простите нас, пожалуйста, – приветливо улыбнулась Константину и риэлтору молодая женщина и строго скомандовала детям:
- Дамы и господа, брысь с забора. Неприлично заглядывать на чужие участки. Не мешайте людям.
- А к вам я заглядываю, - тут же заметила неуёмная девчушка.
- А мы не чужие, - женщина, судя по всему, стала по очереди снимать детей с какой-то опоры, на которую они взгромоздились, чтобы увидеть происходящее за забором. Те попытались протестовать, но соседка погасила протесты на корню:
- Бегом мыть руки и есть мороженое.
- И я? – спросила уже не видимая из-за буйно разросшегося винограда малышка.
- Конечно.
- И я! И я! – радостно запела девочка и, судя по дружному топоту, вместе с мальчиками унеслась куда-то вглубь соседнего участка.
- Ещё раз прошу нас извинить, - снова выглянула соседка, - мы не всегда такие буйные и приставучие.
Из-за забора раздался дружный младенческий рёв. Женщина засмеялась и развела руками:
- Хотя, наверное, в это трудно поверить. – Она обернулась назад и ласково пообещала ревущим детям:
- Надя, Люба, иду.
- До свидания, - улыбнулся ей Константин.
- До свидания, - она помахала ему рукой и скрылась, негромко уговаривая невидимых дочек:
- Всё, всё мои хорошие, вот и я. Что случилось? Не плачьте.
Тут же стало тихо, будто кто нажал кнопку и выключил звук. Константин постоял молча, глядя по сторонам. Риэлтор с сомнением в голосе спросил откуда-то из кустов жимолости, где собирал в ладошку созревшие уже ягодки: