Тем не менее, даже она понимала, что как только войска полностью покинут город, то в нем тут же начнется разгул преступности. Мародеры начнут рыскать в руинах города, в поисках ценностей и не побрезгают поймать нескольких заблудших детей, чтобы продать их как рабов. Кто эти дети, откуда они, никого не интересует. Манифест "О Свободе Разума" в трех графствах выполняется лишь частично и беззащитные дети находятся под прицелом рабовладельцев.
Девочке будет безопаснее с могучей армией, чем в пустом городе. А еще этот жалостливый взгляд, но не девочка так на него смотрела, а Эос. Он будто бы сверлил ее своими глазницами, вынуждая взять ее с собой.
Но прежде чем сделать это, бестия вздохнула и задала один короткий вопрос.
— Как тебя зовут, мелкая?
Девчонка радостно улыбнулась и не медля назвала свое имя.
— Меня зовут Жанна.
— Хаа… Я Софи, будем знакомы, Жанна.
…
Остров Аркней.
Тело, представляющее из себя гору мышц, украшенное перекинутым через плечо шкурой мордвара, сидело на деревянному троне, скрестив огромные руки на груди. Голубые глаза сурово смотрели на рыжеволосую девушку, что сидела на против него.
Вероника сидела за столом и внимательно всматривалась в хрустальный шар, что мигал солнечным светом. В глубине стекла она молча всматривалась на возникающие образы полсотни огромных кораблей с развивающимися зелеными парусами. И люди, что до отказа заполнили двухпалубные дворцы на воде. Красные, зеленые и голубые рыцари плыли впереди, в то время как серая армия с Фестуанскими стягами следовали за ними.
Но один танкер, что плыл по самому центру, выделялся своим грузом. Великаны минотавры устало дышали и расселись вокруг огромной чугунной конструкции вытянутой формы. Этот перевозимый груз озадачил Веронику сильнее всего, до сих пор она не может понять, как коннетабль Андре собирается использовать его. Его стратегическое мышление оставалось загадкой для многих противников и даже союзников. Оставалось лишь гадать, что Андре придумал на этот раз.
Долгая тишина прервалась басистым голосом Харальда.
— Что ты видишь?
Вероника не довольно наморщила лоб, ощущая все нарастающее напряжение. Тонкие женские губы дернулись и прозвучал нежный, но в то же время негодующий голос.
— Пятьдесят танкеров набитые союзными войсками вышли из городского порта. Их огромная пушка с ними, погрузили на корабль и везут с собой.
— Начинается. — В раздумьях сказал Харальд. — Мы не можем просто ждать, когда они начнут высаживаться на остров, нужно их встретить.
Прозвучало уверенное и скорее даже требовательное предложение. Вероника согласно кивнула.
— Верно, если они смогут закрепиться на берегу, то их не сможет выкурить даже Снаргр. — Почесав голову, она сделала предложение. — Хмм… Я знаю что делать. Харальд, твои воины не обладают возможностями противостоять стрелковой армии, а вот орки, вполне себе. Отправь Снаргра на южный пляж, на место высадки вражеских войск. Пусть задержат подход кораблей, а остальным я займусь сама.
— Куда ты собралась? — Сердито спросил Харальд, не сводя глаз с Вероники.
— Всего лишь собираюсь вызвать шторм. Что в этом такого. — Произнесла девушка, словно для нее это раз плюнуть.
Заклинания, способные менять погоду не достижимы для простых смертных. Такое могут сделать только кованые, не имеющие границ своему могуществу. А из смертных лишь единицы могут менять погоду как им заблагорассудиться.
Харальд был в замешательстве, как такое вообще возможно? Но смирился с этим фактом, вверяя это Веронике.
Девушка снова всмотрелась в шар, заметив, что за танкерами, следует еще сотня мелких кораблей, на которых собрались откровенные оборванцы. Очевидно, что это были кнехты, собранные в непонятную мешанину. Если вдруг начнется шторм, то эти корабли потонут первыми и все люди окажутся за бортом, где их будут поджидать кровожадные сирены.
Вероника уже собиралась прервать тауматургическую связь, как на одном из мелких кораблей, заметила пестрящий на сером фоне цвет. Красная бригантина с черно-белым котом на ней, и огненно-рыжие волосы. Сконцентрировав немую картинку на этом человеке, Веронике удалось разглядеть лицо этой девушки. От осознания, глаза юной девушки в широко раскрылись от удивления. Ее тонкая челюсть чуть не выпала из суставов. Невольно ее губы затряслись и не ведая этого она произнесла имя.
— Софи?..
— В чем дело? — Пробасил Харальд, завидев лицо Вероники, исказившееся то ли от смятения, то ли от недоумения.
— Не твое дело. — Грубо ответила Вероника прерывая связь.
Схватившись за шар, Вероника внезапно исчезла, не проронив и слова на последок. Оставив Харальда в одиноком недоумении.
…
Холодный ветер тянул паруса сотни торговых кораблей и дул в спины столпившихся на борту ополченцев. Но теплые солнечные лучи грели их тела, спасая от морского холода. Но солнце не могло спасти от морской болезни
Простые фермеры, не то что на лодках не плавали, в открытое море не выходили. Шум волн бьющихся о корму, завывающий ветер и вид бесконечного моря кружил голову, выворачивая содержимое желудков.
В такой атмосфере видами морских волн не понаслаждаешься.
Эос, Софи и Жанна, собрались вместе и сидели на припасах, которые небрежно закинули на борту под открытым небом.
Софи посмотрела на девочку и обратилась к ней
— Жанна.
— Да? — Ответила она, все еще не выпуская Чертеныша из рук.
— Ммм… как ты тут вообще оказалась? Я что-то не помню, чтобы хоть кто-то в союзной армии, брал с собой детей.
Услышав вопрос, Жанна стыдливо опустила глаза и сжалась в комочек. Робко она ответила на вопрос.
— Я… я спряталась в бочке с припасами, пока те находились в Лестере. Меня никто не заметил и так я попала в Шеффалд… А потом… потом меня нашли лекари и заставили выполнять поручения. — Жанна сжалась еще сильнее, вспоминая произошедшее с ней. — Я-я видела людей, которых убили северяне… они, убили всех. Я не верю в это… не верю, что это возможно.
Чуть ли не всхлипывая говорила она. В ответ бестия с невозмутимым лицом начала говорить ей житейские мудрости.
— Ничего не поделаешь, мир жесток. Человек убивает человека, зверолюд убивает зверолюда. Все убивают друг друга, причины бывают самыми разными, обиды, страсть, жадность, высшее благо. Это наш мир, деточка. Хаа… Но ты еще слишком мелкая чтобы воспринять эту правду. Скажи, о чем ты только думала, когда пошла за нами?
— Я смотрела на вас. — Жанна подняла грустный взгляд и посмотрела Софи прямо в глаза. — Я видела вас, как вы тренировались с луком. Я просто хотела быть такой же воительницей, как и вы.
— Ты этого не хочешь. — Утвердительно сказала Софи не отводя взгляд от Жанны.
— Но почему? Разве быть сильной, это не здорово?
— Ни разу, это не здорово и не весело, это… как бы сказать, очень не приятно, мягко говоря. Смотри, — Софи приблизилась к Жанне, указывая на свой бледный глаз — я этим глазом ничего не вижу, а этот шрам, разве он тебя не пугает?
Маленькие глаза посмотрели на шрам и скорчились в не понимании.
— Мне кажется, это даже красивым. — Неожиданно выдала Жанна.
Софи удивленно отпрянула от девочки. Смотря ей в глаза, бестия пыталась уловить лукавство, но увидела лишь восхищение. В поисках реального ответа Софи обратилась к Эосу.
— Эй, а по твоему, я красивая?
Эос был обескуражен таким неожиданным вопросом, но врать не стал и согласно кивнул, чем так же сильно удивил бестию.
По мнению Безликого, не смотря на ее шрам, она красива. Сложно даже сказать, что в ней не нравилось Эосу. Женщины обычно не носят шрамы на лице, но для Безликого, это показатель стойкости и не сгибаемого стержня. Это качество он ценит особенно сильно. Вот только бухает как не в себя. А так, его все устраивает.
Софи отвернулась, скрывая свое покрасневшее лицо и приятную улыбку. Как же давно она не чувствовала себя простой женщиной, которой преподносят приятные комплименты. Стряхнув с себя приятную ухмылку, она вновь обратилась к Эосу.