Не ясная субстанция, древесного цвета, шевелилась как живое существо.
Химера не медля приняла агрессивную стойку, рыча всеми тремя пастями, создавая жуткую симфонию голосов.
Жидкость начала целенаправленно вытягиваться в высокий столб, постепенно обретая грубые и размытые формы, что с каждой секундой утончались и принимали отчетливый вид. Перед химерой предстало существо, высокое худощавое тело будто бы собранное из кусков дерева имитировало человеческий скелет. Длинные руки продолжались длинными костлявыми пальцами, тянущиеся до самой земли. Высокие ноги оканчивались корнями. А голова представляла из себя четырех-ликую маску.
Первая, походила на шлем древнего солдата с "Т" образным вырезом. Вторая на иссохшее лицо старика. Третья похожа на загноившееся месиво вместо лица. И наконец третья маска…
Узкие глазницы завертелись вокруг головы и встали на место лица. Костлявая челюсть затрещала, не предвещая ничего хорошего. В темноте глазниц засветились пара бледных огонька и пронизывающим на сквозь взглядом посмотрели на вздыбившуюся химеру.
Ни его трехголосный рык, ни острые когти или клыки, не пугали многоликого демона. Костлявое тело выпрямилось и резко протянула руку к химере.
Монстр чувствуя невероятное давление прижалось к земле, но найдя в себе решимость, прыгнула на демона, вытаскивая острые когти и обнажая клыки.
Внезапно, время будто замедлилось. Из тела монстра начало вытягиваться туманная форма и нитками тянулась прямо к руке демона. За этими нитями последовали четкие силуэты, бык, змея и лев. Их души начали вытягиваться из их тел. Превратившись в единый поток, они исчезли в руке демона.
Когда все закончилось, мертвое тело химеры рухнуло у ног многоликого.
Оглядев тело и пещеру холодными глазницами, демон перешагнул через труп и направился дальше, в пещеру.
…
— Тащите орудия к борту! Тащите! Тащите!.. — Не прекращали горланить разбегавшиеся по палубе матросы, непрерывно передовая все услышанные команды.
Корабли не переставало качать по волнам, шторм обливал палубы словно из ведра. Корабли чудом держатся на месте, всячески преодолевая непутную стихию. Но опытные моряки прекрасно преодолевали это препятствие. В отличие от Андре вместе с его помощником.
— Господни Андре, позвольте мне отдать приказ… "Королевской пушке". — Буквально кричал Флюгер под звуки непрекращающегося огня мушкетных органов и орочьи пушек.
Снова крики, разлетающиеся в щепки дерево, гром и волны сливались в единый поток непонятной информации.
— Нет! — Выкрикнул Андре кое-как держась за веревку у мачты, поскольку у фальшборта было не безопасно. — Пушка на крайний случай!
— Что же нам тогда делать! Что прикажите! — Флюгер буквально требовал поручений. — Если не поторопимся, то нас потопят на месте!
— Я знаю, что делать!.. — Очередная волна окатила борт вместе со всеми людьми на ней. — Мне нужно связаться с Лейфом Эриксом! Для начало я должен получить дозволение командовать этим флотом!
— Понял вас! — Наконец получив приказ, Флюгер проорал и тут же исчез из виду.
Не желая терять драгоценные секунды, Андре отошел от мачты, каждым шагом покачиваясь и рискуя поскользнуться. Но проявив чудо равновесия, ему удалось добраться до фальшборта.
Старые глаза Андре еще многое могли заметить. Всмотревшись на возвышение, стало ясно, орки пригнали еще больше пушек. Повезло застать момент залпа. Благодаря вспышкам черного пороха, Андре удалось насчитать десять пушек и примерно двадцать мушкетных полков.
Орки заняли высоту и хорошо окопались там, будет сложно выкурить их оттуда.
Но что со стороны кораблей?
Форсетские танкеры с самого начала конструировались как вместительные баржи, умещающие в себе как огромное количество припасов, так и солдат. И в обоих случаях нельзя чтобы они промокли иначе быстро испортятся, продукты сгниют, солдаты заболеют. Сейчас, эта конструктивная особенность сыграла на руку стрелкам и артиллеристам. Их оружие оставалось сухим и рабочим.
Но высунутые из бойниц мушкетные стволы и пушки отстреливались вяло и разрозненно. Корабли постоянно качало из стороны в сторону, стрелки не могли нормально прицелиться, но с горем по полам все же попадали. Чего точно не скажешь о пушках. Тяжелые выпущенные ядра то перелетали, ложась позади орков, то не долетали, врезаясь в скалистые стены.
В отличие от них, орки стояли на одном из нескольких прибрежных возвышенностей, которую не трясут волны. Им легче прицелиться и вести огонь. Но Андре не понимал кое-чего, орков ведь тоже обливает шторм, так почему же они еще способны стрелять из своего оружия? Порох при намокании теряет свои горючие свойства, а намокшие механизмы не в состоянии поджечь его.
Новая разновидность механизмов поджигания и пороха? Или в дело вмешались их тауматурги?
Сейчас это совсем не важно, надо сконцентрироваться на проблеме.
Сделав оборот вокруг своей оси, Андре внимательно рассмотрел все корабли которые только смог увидеть через штормящую погоду и прибрежную зону. На этом моменте он пришел к однозначному выводу, совершенно не ясно где чей корабль находится.
Где корабли Агилара, Эриксона, граф-магистра? Совершенно не ясно, корабли не принимали никакую формацию по пути и из-за этого спутались между собой во время шторма. Одна маленькая ошибка привела к таким последствиям. Будь Андре морским адмиралом, возможно не допустил бы такой ошибки, но у них же был сенешаль из Форсета, Эриксон, почему он не заметил такой оплошности?
Ответ сам пришел в голову. В Форсете плохо налажено производство стрелкового оружия и стратегии его применения так же не развиты. А враг с которым они постоянно сталкивались, это северяне на своих примитивных драккарах, у которых нет ни пушек ни мушкетов. Они привыкли воевать на воде по старинке. Это и послужило причиной такой неразберихи.
Сзади быстро подбежал Флюгер и быстрым темпом заговорил.
— Господин Андре, тауматург настраивает связь на нижней палубе! Прошу вас за мной!
Не желая терять время, Андре молча пошел за помощником.
Пройдя через палубу они с трудом добрались до лестницы и оперативно спустились по ней, рискуя упасть и сломать себе что-нибудь.
Круто развернувшись, они зашли под лестницу, где пошатываясь на петлях висела дверь. Войдя в темную еле освещенную комнату, Андре первым делом обратил внимание на тауматурга в доспехах и мантии Сомерсетских цветов, что сидел за столом аккуратно придерживая хрустальный шар.
— Господин Андре, связь настроена. Говорите. — Быстро пролепетал тауматург, намекая на шар в его руке.
Сев за стул и наклонившись к артефакту, Андре заговорил.
— Сенешаль Лейф Эриксон, вы меня слышите!.. — Отчаянно завопил старик прямо в шар.
Из него начали доноситься непонятные звуки, скорее всего шум воды, но чуть погодя, послышалась членораздельная речь сенешаля.
— …Господин Андре… это вы?.. — Слова сенешаля постоянно прерывались, но общий контекст был предельно ясен.
— Да, это я! У меня есть план!
Эти слова звучали как услада для ушей Эриксона, пусть его и не было видно, но его громкий вздох говорил об облегчении. Это же чувство слышалось в его голосе.
— Боже, слава богу… я внимательно слушаю вас!
Но Андре не торопился вскрывать свои планы так просто.
— Прошу прощения! Но я желаю, чтобы вы передали командование флотом в мои руки!
— Что?! — Тут же завопил стеклянный шар в удивлении и возмущении одновременно. — С чего вы взяли… что я передам вам командование!.. это мой флот!
Вполне ожидаемая реакция от знатного воина. Результаты победы приписывают командиру, но никак не старику, что стоит под ним. Даже если он умнее всех, кто здесь находится.
— Слушайте меня, сенешаль!.. Вы хотите пережить эту ночь?! — Ультимативный вопрос отправился в ухо сенешаля через вещатель. Несколько секунд Эриксон не решался ответить, а ждать времени не было. — Поторопитесь! У нас нет времени!