Рогатые головы зверолюдей не были ни чем прикрыты, но один из них носил анатомическую пластину на своей голове, что была аналогом человеческого шлема. Похоже этот минотавр был главным среди всей пятерки, но это было заметно не только по его снаряжению, но цвету седой шерсти по всему его телу. Выглядел более крупно и старше своих сородичей.
Минотавров, да и вообще зверолюдей не любят в трех графствах, из-за их очень опасных набегов, в результате которых могли пасть целые города. Но такое явление было скорее исключением, чем нормой, чаще происходили мелкие восстания аристократии. Поэтому к зверолюдам относятся не с отвращением, но искренним опасением.
Лестерский магистрат предпочел бы не впускать этих минотавров в свое графство, но поскольку они пришли вместе с армией, которая пришла к ним на помощь, они не стали привередничать.
В Фестуа к ним относится не лучше, чем в Сомерсете, но куда лучше, чем к тем же людям, подавляющее число которых, это рабы. Все лишь потому, что зверолюды превосходят людей чуть ли не во всем, сила, скорость, зрение, слух. Уступают они только в плане воображения и численности.
Иметь такого, не просто соседа, а сожителя, довольно опасно, но в дело вступают рамки численности и военного перевеса. Чисто гипотетически, если представить, что народ зверолюдей восстал против короны, то зверолюды проиграли бы в этой схватке. За счет военного потенциала и численности, люди одержат победу. Но результаты этой гражданской войны будут не утешительны для обеих сторон.
Зверолюдей, скорее всего поработят и они пополнят ряды рабов. А королевство тем временем, в этой войне потеряет значительную часть своей военной мощи, что в нынешних условиях, просто не допустимо. Враги Фестуа не упустят момент и сразу же начнут войну против истощенного государства. Поэтому и люди и зверолюды держаться нейтралитета, по отношению друг к другу.
Примерно так сложились отношения зверолюдей в королевстве, и именно по этому никто не увидит зверолюда в лице раба в пределах Фестуа.
Пройдя мимо минотавров, Пьер подошел к носу и выглянул на затемненные пейзажи с высоты корабля. Где-то вдалеке виднелись мигающие огни вражеского лагеря. Союзные войска было не возможно заметить с корабля, ночь перекрывала всякий адекватный обзор, но и те факела использовать не стали, иначе бросались бы в глаза.
Пейзажи рассмотреть не получалось, но зато водная дорожка, по которой следовал танкер, зеркалом отражал в себе небесные светила, позволив человеческому глазу определить границы этой реки. Сотня метров поперек, а вдоль уходила то ли до самого горизонта, то ли скрывалась за поворотом, за лесными чащами.
…
Драккар.
— Как там? Видно их нет? — Тихо и осторожно проговорила Лив, сидя прижимаясь к борту корабля, как и сотня северян на драккаре.
Сотня разбросанных в воде драккаров медленно и почти что бесшумно плыли по реке, с поднятыми парусами, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание, а гребла лишь половина из всех весел, чтобы не шуметь и плыть как можно тише. Работает такой способ или нет, не известно, но они проплыли уже пол пути и еще никто не обратил на них внимание.
Отвечая на вопрос Лив, Сигурд осторожно сказал.
— Не знаю, ни черта не видно. — Прошептал тот.
— Жду не дождусь битвы, когда мы уже доплывем? — С не терпением проговорил Аркелл.
Сигурд посмотрел на сына и предостерег его.
— Не забывай, что я тебе говорил. Не геройствуй, держись рядом с нами.
— Да-да…
— Эй вы, а ну заткнулись там. — Шепотом выругался один из посторонних северян, затыкая семейке рты.
Пришлось прислушаться к этим словам, ибо рисковать они не могли. Дальше они двигались молча, стараясь не подвергать опасности остальных своих соплеменников.
…
Танкер.
Пьер пригляделся к тянущейся рекой воде, увидев в ней некие пятна прикрывающий отражение звезд. Это вызвало некоторые опасения в уме, но из-за своей старости он не мог полностью положится на свое зрение. Эти пятна могли появиться просто из-за воображения Пьера, а возможно это просто птицы решили прилечь на воду. А может быть, это враг, на кораблях движется в их сторону.
Чтобы убедиться в этом, Пьер, зная, что все зверолюды обладают обостренным чутьем, обратился к прохлаждавшимся минотаврам. Возможно они единственные, кто может обнаружить врага на таком расстоянии.
— Эй вы, смотрите туда! — Прокричал он, прерывая их разговор "не о чем".
Компания зверолюдей посмотрела на маленького человека с пренебрежением и не собиралась слушаться его указаний. Но вместо молодых, к Пьеру направился тот что постарше. Седовласый гигант медленно подошел к Пьеру и на человеческом языке спросил у него.
— В чем дело?
Не мешкая Пьер ответил.
— Кажется я что-то разглядел, но я не могу полагаться на свои глаза.
Взглянув вдоль реки, куда указывал Пьер, старец начал внимательно всматриваться в пятна, плывущие им на встречу. Минотавры не отличаются своим острым зрением, но их слух значительно превосходит человеческий, именно этой их способностью начал оперировать минотавр-старец.
Его бычьи уши начали дергаться, пытаясь уловить хоть какой-то шум, исходящий от тех странных пятен на воде. Но разговоры более молодых зверолюдей, мешали его слуху. Развернувшись и прокричав что-то на своем, молодые минотавры тут же заткнулись, удивленно посматривая на своего командира.
Только после этого минотавру удалось сконцентрироваться на тихой атмосфере воды. Среди завывающего ветра ему удалось вычленить звуки тихих весел, но звуков прибоя воды о корму корабля не было слышно, поэтому старец сомневался, что это были именно корабли. Он никогда не видел, чтобы судна двигались настолько бесшумно, но решил не рисковать.
Вытащив с пояса рог, он начал трубить в него, издавая тяжелый протяжный горн, оповещающий всех на борту корабля о приближении врага. Старец не был уверен, что это были враги, но лучше ложная тревога, чем смерть. Так он раздумывал.
Люди на борту корабля тут же зашевелились, стрелки поднялись на верхнюю палубу. К Пьеру и минотавру тут же подбежал полковник, что и возглавлял полк из пяти сотен стрелков. В растерянности он начал требовать ответы.
— Что?.. Что случилось? Враг?
Старец указал своей ручищей вдоль реки, где и расслышал странные звуки.
Прильнув к носовой части корабля, полковник пригляделся к далекой воде, пытаясь разглядеть там хоть что-то. И увидел… не только пятна на воде, но и сотни зажигающихся факелов, что осветили собой около сотни кораблей с тысячью варварами на их борту. Несколько тысяч варваров против пятисот королевских стрелков, пяти минотавров, небольшого отряда тауматургов и пары десятков Форсетских матросов.
Глаза полковника раскрылись от удивления. Он предполагал, что враг нападет на них, но не настолько же огромными силами. Противник явно постарался, чтобы "Королевская пушка" ни за что не добралась до их базы.
Надо было что-то предпринять. Полковник обратился к одному из матросов с вопросом.
— Мы сможем прорваться через их корабли?
Матрос, что следовал за ним, ясно ответил.
— Нет, наш корабль итак перегружен, не хватит скорости, что бы оторваться от них.
— Черт. — Разочарованно ответил полковник, но потом задал еще один трепещущий вопрос. — Мы успеем развернуть корабль бортом вперед?
Прежде чем дать ответ, матрос посмотрел на приближающиеся огни, делая расчеты.
— Расстояние примерно 500 метров, движемся мы очень медленно… Думаю успеем.
— Тогда выполняй! Разворачивай корабль! Встретим их свинцовым огнем!
— Есть! — Тут же убежал матрос, раздавая своим подчиненным новый приказ. Пока полковник напряженно наблюдал за тем, как варвары стремительно приближаются.
Минотавры не сидели сложа руки. Пятеро гигантов встали со своих мест и вооружились высокими осадными щитами и длинными, окованными в сталь, дубинами. Те терпеливо ждали прибытия врага, скучковавшись вокруг мешков с порохом, ценной огнесмеси. Ведь если враг до них доберется, они могут вполне взорвать весь боезапас, лишив их столь ценных выстрелов из "Королевской пушки", и корабля, на котором он движется.