…
Драккар.
— Корабль разворачивается!
Периодически слышалось на драккарах.
Сигурд своими глазами наблюдал за тем, как огромное, подобное крепости, судно медленно разворачивалось на их глазах.
— Они что отступают? — Разочарованно проговорил Аркелл, что жаждал битвы.
— Да ни ужели, струсили? — Добавила Лив.
Сигурд с начало подумал точно так же, но мысли о том, что это было слишком легко, не давали ему покой. Их задача удержать пушку на расстоянии от их базы, была выполнена так быстро, что северяне даже начали разочаровываться в боевых способностях ведроголовых.
Но их разочарование не было долгим, развернувшись правым бортом, корабль остановился и на верхней палубе начало возникать множество серых образов, ровными и отточенными рядами выстроившиеся у фальшборта в шахматном порядке.
Увидев эту картину, северяне разорвались ликование и боевым духом, что переполнял их сердца, осознавая, что враг не намерен отступать и готов сразиться с ними. Весла замахали по воде с новой силой, только набирая скорость. Огромный корабль в глазах становился все больше и больше. Еще не много и начнется резня.
— Лучники! Зажигайте стрелы!
Завопили ярлы и на воде отразились тысячи загоревшихся желтым огнем стрелы, что вздымались к небу, натягивались дугой.
— Плиии!..
Залп тысячей огненных стрел взмыл в небо, приближаясь к кораблю словно голодная саранча, готовая пожрать корабль до тла. На борту засветились одоспешанные воины в робах и начали свое колдунство. Из голубых колец вырвался мощный воздушный поток, понесшийся на встречу граду, буквально сдувая стрелы еще на подлете. Тысячи огоньков обреченно начали падать, погружаясь в воду.
Теперь пришел черед врага, вести ответный огонь.
Драккары приблизились достаточно близко, чтобы принять собой вражеский огонь.
Сигурд с его семьей двигались на некотором отдалении от лидирующих кораблей, находясь в самой глубине кораблей. Поэтому он без опаски мог наблюдать за тем, как залп нескольких сотен выстрелов ударил по первым попавшимся драккарам. Сигурд уловил тысячи криков разрывающихся от боли северян. Паника тут же охватила первые ряды драккаров, что собственными глазами увидели опустошающий эффект от вражеского оружия.
Но на смену им, вперед продолжала ломится следующая партия кораблей, что двигались быстрее, чем враг успевал перезарядиться. Сотня метров отделяла северян от танкера, которые еще надо пережить.
Послышалась вторая канонада выстрелов, прокатившаяся по воздуху и ударившая по северянам нещадным градом. Сложно было определить количество потерь, когда ты не можешь оценить ситуацию собственными глазами, но истошные крики и паникующие голоса ясно давали понять, что погибло очень много людей, сотни, а может быть даже тысячи.
Но на этот раз выстрелы были не единственной опасностью. В бой подключились и вражеские шаманы.
Сигурд с трудом сумел заметить, что несколько кораблей пытались обогнуть корабль со стороны и взять его в клещи, но их попытка была прервана упавшими на них огненными потоками, что буквально сжигали корабли и их экипаж до тла, тем самым заставив северян сконцентрировать свои силы на борту корабля.
Вот только шаманы вовсе не хотели на этом останавливаться. Их заклинания били куда дальше, чем заклинания их собственных шаманов, они хорошо пользовались этим, насылая на все встречные корабли жуткие проклятья.
Молнии не нуждались в прицеливании и ими били прямо по воде, а дальше она сама делала свою работу, накрывая корабли и северян на них смертельным током, изжаривающий их тушки до почернения. Потоки огненных искр не несли прямой угрозы северянам, но их корабли начинали гореть словно спички, охватывая огнем и озаряя всю округу кострами.
Поток заклинаний не прекращался еще очень долго, лед сковывал корабли и останавливал их на месте, после чего стрелки принимались планомерно выкашивать варваров. Поднимающие из воды глыбы льда плющили и топили драккары как маленькие и хрупкие игрушки.
Передний край превратился в настоящий ад, что развернулся в беспокойных глазах Сигурда. Лед крушил их корабли, огонь озарял округу и жарил северян, пока стрелки спокойно производили залпы, продолжая губить жизни сотен северян за один залп. Но сколько же северян погибло даже не успев добраться до корабля врага? Страшно даже представить эту ужасную цифру, которая не ограничится трехзначным числом, это точно.
Но этот ад не мог не мог продолжаться вечно. Подобравшись достаточно близко, шаманы северян начали свою работу. В ответ на вражеские заклинания, в них полетели ледяные колья, огибающие поле боя дугой и падающие врагу прямо на голову. На время вражеские шаманы отвлеклись от кораблей и при помощи воздушных поток принялись защищать стрелков.
Остались только стрелки, что еле сдерживали подход драккаров, но остановить их они точно не могли.
— Вперед! Вперед!
Увидев такой шанс, ярлы погнали корабли вперед, пока шаманы грызутся друг с другом. Расталкивая носами обломки нескольких десятков кораблей и тысячи трупов северян плывущих на поверхности воды, драккары начали подплывать достаточно близко, чтобы ловко пристроится и начать абордаж.
Корабли жестко прислонились к высокому борту танкера и из под ног северян начали поднимать абордажные лестницы и закидывались крюки, пока остальные прикрывались бесполезными щитами.
…
Танкер.
Дело было очень серьезным и даже опасным. Северянам удалось подплыть достаточно близко, несмотря на значительные потери с их стороны. Пьер насчитал примерно двадцать пять уничтоженных драккаров и несколько тысяч северян, что заполонили воды своими трупами.
Но эти цифры были очень относительны, в развернувшейся битве невозможно было разобраться. Корабли пылали и за собой скрывали всю полноту картины, а вражеские крики агонии накрывали всю округу, из-за чего приказы полковника не все могли расслышать. Возник разлад в рядах стрелков, каждый начал палить по готовности, что не играла полезную роль.
Этим воспользовались северяне. К фальшборту с кораблей начали пристраиваться осадные лестницы и цеплялись крюки. Пять сотен солдат успешно отбрасывали лестницы обратно, а веревки на крюках разрубались.
Полковник который фактически был самым главным на корабле, ловко использовал все данные ему преимущества.
Высокий борт танкера, это все равно что крепостная стена, при штурме которой, враг потеряет очень много воинов, прежде чем сможет добраться до них. А при помощи тауматургов исключил возможность окружения и ими же нанес варварам тяжелый удар. А стрелки, пусть и были разрознены, не прекращали огонь и с каждым новым выстрелом, один северянин падал за мертво.
Но пять сотен крайне профессиональных воинов, не могли сдержать натиск всего семи тысячного войска варваров, на протяжении всего правого борта. Естественно начали возникать бреши в обороне.
Повернув голову налево, к носовой части корабля, Пьер увидел как северяне начали пробираться на борт танкера, где их тут же встречали тяжелые дубины и щиты минотавров. В один момент началась настоящая кровавая баня, в которой зверолюды давили варварские отродья словно жалких мух. Окованные сталью дубины плющили шлемы и щиты врага так, словно те были сделаны из картона.
Хрупкие тела варваров от одного единственного удара или взмаха превращались в кровавое месиво, в котором четко виднелись кишки, распластавшиеся по деревянной палубе, что неизбежно топтались иными варварами.
Минотавры устроили настоящее веселье на своей части корабля, поэтому Пьер нисколько не волновался за сохранность драгоценного пороха и орудия.
Повернув голову направо, он увидел вполне уверенно держащийся центр корабельного борта, сконцентрированные силы хорошо держали свои позиции, не подпуская врага к себе, но чуть поодаль, в хвостовой части так же начали возникать проблемы. По нескольким лестницам, северяне проникали на борт корабля.
Вот оно, поле битвы Пьера. Туда он и направился. Пробегая мимо спин стрелков, он попутно обнажал меч, быстро приближаясь к противнику. Северяне и стрелки смешались в единую сумбурную толпу, но в которой все же ясно выделялись вонючие и не мытые отродья севера, на фоне серых стрелков, что вооружились штатными мечами.