"Копоть", в черном гримуаре его описывают как заклинание, способное скрыть все проявления живой сущности. В фолианте это объясняют тем, что сущность, что использовала "Копоть", покрывается пленкой непроглядного черного цвета, что поглощает шум и не бликует на свету.
Если бы эта пелена закрыла и его глаза, то он сам ничего бы не смог увидеть, поэтому вполне предусмотрительно черная пелена обошла его правую глазницу стороной. Видимым элементом его снаряжения, осталась лишь правая стекляшка его шлема, через которую он и осматривал округу.
Но со слухом так не работает. На время использования этого заклинания, Безликий практически становится глухим. Он не издавал ни единого шороха но при этом сам ничего не слышал. Что несколько проблематично. Но Жаловаться Эос не стал, ибо знал об этом эффекте и все равно рискнул его использовать.
Не смотря на такие недостатки "Копоти", его преимущества с лихвой компенсировали все его минусы. Безликий потеряет слух, но в замен он станет более не заметным и даже перестанет издавать звуки.
Софи что-то говорила ему, это стало ясно по шевелению ее губ. Но ни один звук не мог пробиться через заклинание и добраться до его слухового аппарата. Темный мир вокруг него будто бы замер, ветер перестал колыхать заснеженные ветви игольчатых деревьев, перестал завывать свою леденящую песню.
Каждый шаг сопровождался лишь ощущением того, что под ногами грязная каша, но звуки этого подтвердить не могли, из-за их полного отсутствия. Прикоснувшись к стволу дерева, Эос почувствовал лишь шершавую форму коры, но не шершавый звук.
— Эй, ты чего застыл? Давай, пора уже. — Поторапливала она соратника, тот ее не слышал, но зато хорошо видел.
Жест, поданный бестией, отвлек Эоса от новых ощущений. Размахивая рукой, она указывала глухонемому в сторону укреплений. Безликий чуть не забыл, зачем вообще использовал "Копоть".
Безликий положил руку на плечо Софи и начал активно жестикулировать, пытаясь донести до нее, что начинает действовать. Скорчив озадаченное лицо, ей с трудом удалось понять, что Безликий пытался сказать. В качестве согласия она кивнула.
По плану, самое сложное легло на плечи Эоса, это не посредственное проникновение на вражескую стену и тихое устранение часовых. Для выполнения этих двух задач, Эос направился в сторону укреплений, не опасаясь быть обнаруженным.
Со стороны больше было похоже, что нечто потустороннее двигалось по среди вырубленных деревьев, от которых остались одни лишь пеньки.
Софи щурила глаза настолько сильно, насколько только могла, чтобы более менее ясно разглядеть силуэт Безликого, но она не могла говорить уверенно. Даже ее зрение сервита не позволяет ей рассмотреть плоскую тень. С какой скоростью движется Эос, просто шагает или бежит со всей скоростью, а может он вообще стоит на месте и не двигается, было совершенно не понятно. А всякий шум, который должен идти от его движения, гасился "Копотью". В результате, Эос больше походил на бесплотного духа, чем на человека.
Стекляшка глазниц внимательно всматривалось на верхушку стены, где отчетливо виднелись северяне, что до сих пор не обратили на него внимание. В очередной раз, он убедился в предельной эффективности этого заклинания, насколько бы шумным не казались его шаги, никто ничего не слышал и он при спокойно шел к стене.
Стены выстроились в высоту не ниже трех метров. Крытые галереи имеют широкий обзор, выпасть или забраться в них не составит труда. Но чтобы преодолеть трехметровую высоту, потребуется разгон.
На расстоянии десяти метров от стены, Безликий начал сильно ускоряться. Быстро набирая скорость, он стремительно приближался к укреплениям, пока на оставшемся метре, не вложил всю силу в ноги и не свершил мощный прыжок, перепрыгивая через ров наполненный водой. Мягкая грязь под ногами разошлась широкими волнами, но по прежнему ни единого звука не. Длинные руки вцепились в за срубленные наконечники частокола, внешней части стены.
Подтянув свое тяжелое тело, Эос сунул голову в бойницу и начал рассматривать коридор, слева на право. Длинный единый коридор был занят редкими часовыми, что периодически шли с одного конца к другому. Держа луки наготове, они не спускали глаз с пространства, прилегающий к стенам.
Если бы не "Копоть", то Эоса накрыли бы стрелами. Но даже веся на стене, проходящие мимо варвары совершенно не обращали на него внимание.
Выбрав момент, когда место для проникновения освободится, Безликий мигом запрыгнул в галерею, оставаясь при этом не замеченным.
С обеих сторон галереи шастают северяне без факелов или других осветительных приспособ, видимо для того чтобы привыкнуть к темному времени суток, но эта абсолютно бесполезно, "Копоть" с поразительной эффективностью скрывал облик Эоса, хоть из-за глухоты и приходилось постоянно озираться.
Безликий заметил еще кое-что, северяне постоянно зевали и кулаками терли залипшие сонные глаза. Видать не успел отдохнуть, это может сыграть на руку.
Потопав бесшумными ногами к левой части стены, Эос медленно подошел к северянину, что стоял у бойницы и выглядывал наружу. Тот, издав очередной зевок, даже не обратил на него внимание, подойдя практически в плотную и дыша ему прямо в затылок, он все еще не замечал его.
Удивительная способность, как ни крути.
Покрытый черной угольной пылью нож мигом вонзился в глотку северянина. Попытка издать хоть какой-то крик, был остановлен рукой, что держал его рот на замке нерушимой хваткой. Голубые глаза варвара начали закатываться от бессилия, пока кровь пузырясь вытекала из его проткнутой глотки.
Ослабшими руками тот пытался вырваться из смертельных объятий. Отчаянные удары приходились по цепким рукам, ногтями он царапался и цеплялся з Эоса, пытаясь оттянуть его пальца от своего рта и шеи. Но это было абсолютно бесполезно, стальная хватка не ослабевала, в то время как северянин медленно истекал кровью, пока не обвис на руках Безликого.
Труп медленно лег на деревянный пол в лужу крови, после которого Эос быстро осмотрелся, оценивая ситуацию. Судя по тому, что варвары продолжали вести себя вяло, его никто не обнаружил и не поднял тревогу.
Безликий продолжил методично вырезать варваров на левой части стены. Но действовать нужно было быстрее, пока трупы никто не обнаружил.
Вместо того чтобы перерезать им глотки, Безликий подкрадывался к варварам, закрывал им рты и вонзал нож им в глаз, вгоняя лезвие до самого мозга. Результат мгновенный и совершенно бесшумный.
Перебив таким образом еще нескольких варваров, левая часть была зачищена. Теперь надо подать сигнал Софи, чтобы и она присоединилась к этому веселью, но зажигать факел на стене, где ничего не горело, было нельзя. Нужно придумать что-то иное.
Точно.
Неплохая идея сразу же пришла в его голову. Потянувшись к ножнам, Безликий вытянул один из множества ножей, что так же был окрашен в непроглядно черный, ничем не выделяющийся на фоне остальных. Но ощупав его, Эос почувствовал на нем грубо вырезанную руну.
Зажав его в руке, он начал запитывать его своей внутренней энергией и сразу же прекратил это действие. В руну вошла лишь капля внутренней энергии Эоса, но Софи должна была почувствовать эту каплю энергии и воспринять его как сигнал.
Выглянув наружу, Безликий забегал глазами между пеньками, выискивая бестию. Еле заметный красный силуэт выбежал из леса, двигаясь с предельной осторожностью, по крайней мере так ему казалось, когда он смотрел на еле плетущуюся соратницу.
Она подбегала к самому краю стены, куда направился и Эос.
Выглянув из бойницы, Безликий помахал Софи, встречая ее. Она, похоже, заметила размытый в темноте силуэт и начала разгоняться. Добравшись до рва, на бегу она слегка присела и прыгнула словно выпрямившаяся пружина, попутно вытягивая руки к частоколу.
Руки в латных перчатках зацепились за бойницу, после чего Софи быстро забралась внутрь.