Глаза, руки, ноги и процессоры кованого начали барахлить. Глаза искажались черными пятнами помех, тело не слушалось его, а процессоры выдавали невнятные сообщения, тауматургия полностью блокировалась в результате чего Кэйташи повис на руках Хораса неподвижной куклой. Хорас объяснил собрату.
— Моя. Личная. Разработка. Я. Допускал. Возможность. Подобного. Столкновения. И. Приготовился. К. Этому. Твои. Процессоры. Начали. Барахлить. Но. Мои. Слова. Ты. Все же. Сможешь. Понять. Сейчас. В. Твое. Тело. Проникают. Частицы. Искаженной. Таумы. Они. Особым. Образом. Взаимодействую. С. Внутренней. Таумой. И. Без. Специальной. Защиты. Делают. Тело. Тауматурга. Небоеспособным. В. Случае. Органиков. Кованых же. Полностью. Парализует. Не беспокойся. Это. Лишь. Временная. Мера. Но. Все же.
Хорас посмотрел в глаза Кэйташи одним оставшимся окуляром. Стальные руки, охватывавшие его голову в нерушимых тесках, разжались. Обездвиженное тело Кэйташи устремилось вниз, холодный ветер бил ему в спину, солнце слепило его глаза, пока тот стремительно приближался к земле, но он мог лишь наблюдать за тем, как Хорос холодно смотрит на него, беспомощного и бесполезного. Но Хорас чувствовал что-то иное внутри себя, беспокойство не оставляло его в покое, наоборот, оно только усиливалось. Это отличный шанс для того чтобы избавиться от смертельной угрозы в лице собрата Кэйташи, ситуация вынуждала сделать это.
Хорас помчался к Кэйташи, что безмятежно падал и не мог предпринять абсолютно ничего. Он только наблюдал, как его собрат быстро приближался к нему. Кэйташи не чувствовал страха или сомнения, в его голове царило спокойствие и непоколебимость, он хорошо понимал, что является угрозой для Хораса и понимал, что его поврежденное лицо, это последнее что он увидит в своей жизни.
Знания копившиеся в памяти Кэйташи были бесценными, только это заставляло его задуматься об их сохранности. Десять тысяч лет было потрачено ради каждой крупицы знаний, что содержится в его голове, тысячи стальных братьев положили свои головы ради этих знаний. Кэйташи не мог позволить этой информации исчезнуть вместе с ним, иначе его братья погибли напрасно. Труды братьев должны жить, это единственное к чему стремился Кэйташи при любых обстоятельствах. Будущее братьев должно жить, даже если это будущее в руках дефектного кованого, даже если это Хорас.
Кэйташи попытался выговорить слова, но вокабулятор не работал, он полностью выведен из строя. Попытка с ментальной связью так же провалилась, какое бы заклинание Кэйташи не выбрал, все они отказывались работать.
Хорас схватился за руку Кэйташи.
Это был конец, как для него, так и для знаний, что остались от его покойных братьев. Если бы Кэйташи чувствовал хоть что-то, то он бы рыдал, но не от страха перед смертью, а из-за утраты единственного драгоценного что у него вообще было. Умолял бы сохранить эти знания, чтобы все было не напрасно. Если бы он только мог говорить, то возможно Хорас смилостивился бы над ним и согласился на это. Но он не может издать и звука.
Хорас потянул собрата к себе, но вопреки всем ожиданиям Кэйташи, Хорас не стал добивать его, а вместо этого подхватил на руки и те начали медленно спускаться вниз. Хорас сказал ему.
— Кэйташи. Я. Никогда. Не стану. Убивать. Своего. Собрата… Больше. Не стану. С. Меня. Этого. Достаточно. Я. Не ликвидатор. И. Никогда. Им. Больше. Не стану.
Спустившись на солнечные и бесконечно зеленые луга, Хорас медленно положил Кэйташи на траву и стал просто ждать, когда тот сможет двигаться, а пока ждал добавил еще кое-что.
— Кэйташи. Если. В. Тебе. Еще. Осталось. Желание. Убить. Меня. То. Я. Не стану. Сопротивляться. Но. В. Замен. Пообещай. Мне. Кое-что. Ты. Заберешь. Мои. Воспоминания. И. Заменишь. Меня. На. Моем. Пути. Ты. Должен. Остановить. Культ. Четырех. Дабы. Этот. Мир. Продолжал. Жить.
Удивление. Раньше Кэйташи не знал значение этого слова, но кажется сейчас он понимал, что это такое. Он мог только слышать, но этого было достаточно, для того чтобы понять о чем говорит Хорас. Но говорил он совершенно несуразные вещи, его заявление перечило логике даже органиков, не то что кованым. Будь Кэйташи на его месте то не колеблясь убил бы его, но сейчас сомневался… Сомнение?
Кэйташи не понимал, что происходит с его телом, с его разумом. Будто бы… эмоции начали зарождаться в его сознании и проникать в каждый уголок его памяти.
— Нннне-возможнооо… — Внезапно заработал вокабулятор. — Это. Невозможно. Почему. Я. Чувствую. То. Чего. Недолжен. Чувствовать? — Задался тот вопросом.
Хорас откровенно удивился, подойдя ближе, оживившись Хорас задал вопрос.
— Кэйташи. Что. Ты. Чувствуешь? — С волнением говорил Хорас, на что Кэйташи задумчиво ответил.
— Я… Это… Я. Сомневаюсь… Что. Это. Может. Значить? — Хорас ответил решительным голосом, наполненный надеждой и верой в лучший исход.
— Это. Значит. Что. Ты… Стал. Таким же. Как. И. Я. Что-то. Сподвигло. Тебя. На. Эти. Изменения. Что-то. Чем. Ты. Дорожишь.
Ответ пришел в голову Кэйташи сам собой. Труды его братьев, неужели именно заставили его почувствовать незнакомые для него ощущения, сложно объяснить и еще сложнее понять. Как так вышло, Кэйташи пытался отрицать это, но от факта убежать не мог. Неужели придется принять это, но если так, то он сразу же станет чужаком для своих собратьев, точно так же как и Хорас. Что же делать?
— Я. Запутался. Хорас. Скажи. Что. Мне. Теперь. Делать?
— То же. Что. Я. Тебе. Уже. Говорил. Теперь. Тебе. Открыта. Дорога. К. Новому. Будущему. Которое. Ты. Сам. Определяешь. Твоя. Жизнь. В. Твоих. Руках.
…
В этот же день.
Нихонская империя.
Скалистая гора Ибусуки.
Храм Энряку-дзи.
Огромная скалистая снежная местность высилась над зелеными просторами с их мелкими холмами и домишками. Одинокая гора Ибусуки была единственной во всем регионе настолько высокой, что окружавшие ее горы казались мелкими холмиками, не идущие ни в какое сравнение с Ибусуки. Вершина ее покрыта толстым снежным одеялом, по мере спуска которая сменяется голыми скалистыми утесами, на которых лежит не один десяток паломников.
Для местных, Ибусуки, это святое место которое стоит почитать и уважать как живое существо. Любой кто посмеет ступить на гору без должного почтения, неизбежно встретит капризную погоду. Постоянные снежные бури не раз сталкивали паломников с пути и сбрасывали со склона на острые каменные пики. Но даже с почтением в сердце, лишь немногие почитатели поднимались на самую вершину и посещали здешний храм.
Один лишь факт того, что на вершине Ибусуки построен храм, может повергнуть в шок многих слушателей. Ибо на большей части склона Ибусуки из-за скалистой поверхности ничего не растет, лишь местами проступала земля на которой росла скудная трава. И теперь представьте, как чувствовали себя строители, когда строили храм на самой вершине. Древесину, черепицу, бамбук и прочие строй материалы люди несли прямо на собственной спине, преодолевая тяжелые склоны и постоянно возникающие обрывы, решая проблемы прямо на месте. Десять лет велось строительство одного единственного храма, на который было потрачено целое состояние, экономика даже целой империи стояла бы на грани. Во время строительства сменилось целое поколение и многие из них погибли по разным причинам, в основном из-за жуткого холода и крутой местности.
По пути к храму, паломники то и дело встречают замершие статуи из плоти и костей. Каждой такой статуи около пятидесяти лет, но лица их выглядят молодо и свежо, словно только вчера прибыли и оказались здесь. Мороз словно бы увековечил их лица так, чтобы каждый видел лик тех, кто свершил небывалый подвиг. Ибо величественный храм Энряку-дзи воплощает в себе величие этих людей, что возвели храм вопреки собственной жизни.
Храм Поколений, второе имя которое храм получил в память об усопших, но это не единственное оставшееся напоминание о мучениках. Если почитатели все же смогли подняться до самой вершины и узрели великий храм, то они так же могли увидеть огромную глыбу, стоящую прямо перед самим Энряку-дзи. Каменный монумент от самого верха до самого низа исписан множеством имен тех, кто построил это священное место, если постараться, то можно насчитать около двадцати тысяч имен людей, что пожертвовали собой ради веры.