Черный рыцарь стоял перед этим монументом и с интересом разглядывал имена людей.
— Иронично, смертные готовы пожертвовать собой ради богов, но боги не желают жертвовать собой ради смертных. Для них, люди всего лишь скот, миры — скотобойни. Боги хотят лишь одного, получать удовольствие от процесса, они не желают трудиться и что-то менять, для них это слишком сложно. Боги высокомерные существа, они больше не те, кем я их помню. Верно… — Черный рыцарь обернулся в сторону ворот Энряку-дзи, у которых стоял высокий двухметровый воин, облаченный в черные ламеллярные доспехи. Его лицо скрывалось за полной личиной рогатого демона. Сквозь прорези для глаз которого проглядывались блестящие серебром зрачки. — Габриэль?
Самурай шел не торопясь, ноги одетые в сандали утопали в рыхлом снегу, но холод его не тревожил, мало что вообще может его встревожить. Поравнявшись с собратом, тот ответил.
— Истина в твоих словах. Смертные даже не осознают того, что их просто используют как доильных коров. Их эмоции питают тех, кто этого не заслуживает… Впрочем сами смертные не виноваты, они ничего не могут изменить, ибо слишком слабы. Но в наших руках есть сила, чтобы все изменить. Однажды настанет момент, когда Люцифер вернется к нам и вновь поведет всех нас за собой, к истинному будущему.
— Уже скоро… — Тихо проговорил рыцарь с нотками надежды в голосе. — Мы ждали миллионы лет, тысячи миров, миллиарды жизней, все это было принесено в жертву, только для того чтобы дождаться нашего господина. У нас последняя попытка и сейчас эта попытка стоит под угрозой.
— Что случилось? — Обеспокоенно спросил самурай.
— Кованый и двое вервольфов нашли убежище в королевстве Фестуа и теперь они здесь, ищут монолит. — Спокойно объяснил Селафиил, совершенно не видя угрозы в кованом по имени Хорас.
— Так значит поэтому монолит оказался здесь, в храме? — Последовал короткий ответ.
— Да.
Габриэль окинул глазами каменный монумент, его взгляд замер на одном имени, что звучало очень знакомо для Габриэля. Проследовав по его глазам, Селафиил прочел это имя вслух.
— Арата, это имя павшего Нихонца что возводил этот храм.
— Такое же имя носил один из примусов. Мы использовали их, для того чтобы свергнуть богов, но в итоге они исчезли с лица материального плана. Ты думаешь оно стоило того? — В голосе Габриэля чувствовались нотки печали, которые Селафиил не мог не заметить, но он оставался непоколебим.
— Если цивилизация начинает терять веру по тем или иным причинам, то боги спускают эту цивилизацию до времен каменного века, лишь бы те вновь уверовали в богов и любили их, отдавали им свои эмоции. Примусы лишь чудом удержали в своем обществе религию, которая была лишь формальностью. Если бы мы не спровоцировали богов на войну, то в скором времени они бы все равно обрушили на них свой гнев. От нас мало что зависело, мы хотели дать им шанс на дальнейшее существование, но этого не случилось.
Габриэль подключился к его словам, сомнение сменились воодушевлением в его голосе.
— Но все же шанс появился у нас. Примусы создали артефакты способные противостоять богам, монолиты. На Сапфире сейчас только один такой монолит и сейчас он в наших руках. Мы должны любой ценой удержать его, иначе все будет напрасно. Многие наши брать погибли сражаясь за правду, у нас нет права порочить их имена проигрышем.
— Ты прав. Мы должны найти кованого и его сообщников, этим займусь я, а ты подготовь ингредиенты для телепортации монолита.
Габриэль подчитал все ингредиенты, которых было довольно много. Почти все они есть в храме, но некоторых нет и в помине.
— Мне потребуется время для того чтобы собрать оставшиеся компоненты.
— Какие именно?
— Мне нужна жертва, души нужны для подпитки ритуала. И их нужно много. На сборы может уйти несколько дней.
Селафиил задумчиво посмотрел на монумент. Он понимал, что он и его братья сражаются ради самих же смертных, но при этом используют их как ресурс. Ни одному из братьев это вовсе не нравилось, но другого выбора не было. С тех пор как они стали падшим народом, когда Отец низверг каждого из них в ад, идеалы начали меняться. Теперь их мало волновали судьбы отдельно взятых людей, но судьбы целых народов были для них дороги.
— Хорошо, я постараюсь найти кованого и избавиться от него, а ты приготовь ритуал… на случай если ситуация выйдет из под контроля.
Тень 14
20 число месяца звездочетов (20 ноября).
Графство Сомерсет.
Город Лестер.
Лестер приятно удивил своей обстановкой. В отличие от Зендера, Лестер хорошо ухоженный и красивый город, брусчатку улиц не покрывают слои нечистот и по ним не бродят толпы рабов обмотанные тряпьем, на против, вместо гниющих деревянных хижин, на улицах ровно выстроились дома из обтесанного камня. Ободранных рабов на улице практически не было, их заменили приличные и даже приветливые горожане, в достойных одеяниях. Даже воздух был чище, вместо непроглядного смога, виднелись лишь редкие струи вздымающегося дыма.
Это не могло не радовать, даже просто прогуливаться по городу было очень приятно. Хотя, скорее всего, Эос чувствовал себя так бодро, только потому, что наконец оказался в настоящей цивилизации. Видеть лица простых горожан, не измученных войной, болезнью или непосильным рабством, это успокаивало его душу. Даже дети здесь могут безмятежно бегать и веселиться, не боясь того, что их схватят и уведут в не волю.
Трое таких сорванцов начали ошиваться рядом с Эосом, ошибочно полагая, что он их не заметит. Но он затылком чувствовал, как те медленно и бесшумно крадутся за ним. Даже их тихие разговоры улавливались его острым слухом.
— Кто это? — Прошептал худой мальчик, без одного переднего зуба.
— Может это авантюрист? — Предположил другой высокий мальчик.
— Нет, я слышала как взрослые говорили о нем. — Сказала судя по всему самая умная в компашке девочка, с платком на голове и толстым ватником на теле. — Они говорили, что он из Фестуа, наемник.
— Правда?! — Уже совсем не скрываясь те начали разговаривать во весь голос. — Эхх… Здорово наверное… Когда повзрослею, я прямо мечтаю стать наемником. — Говорил беззубый мальчик. — Я буду совершать подвиги, стану героем и даже армия мне помехой не станет! — Демонстративно ударив кулаком в грудь, мальчик гордо поднял голову.
Но его высокий друг был другого мнения.
— Неее, как по мне, лучше стать рыцарем. Я вступлю в орден "Голубой крови" и стану самым сильным рыцарем, буду защищать свой народ от зверолюдей и варваров. Никто не сможет пробить мои доспехи, а мой конь будет самым быстрым!
Девочка лишь посмеялась над ними, но потом с добрым тоном рассказала и о своей мечте.
— Тогда я стану таумарургом… тау-ма-тур-гом — С трудом выговорила девочка непростое для ее возраста слово. — Вот поступлю в магистратуру и тогда буду лечить раненых, а если придется, сражаться на ровне с рыцарями и наемниками.
Магистратов в Сомерсете на самом деле три вида. Первый из низ, это графский магистрат который находится здесь в Лестере в единственно экземпляре, и представляет собой главное здание во всем Сомерсете. Лестерский магистрат, как его еще называют. Оттуда исходят все приказы, указы и прочие сообщения государственной важности, там же находится резиденция правящей верхушки. На его высокие стеклянные купола Эос только что и посмотрел.
Второй вид магистрата, который имеется в Сомерсете, это орденские крепости, в которых содержится значительный гарнизон и куда набираются новобранцы, пожелавшие вступить в орден "Голубой крови". Каждый новобранец начинает свой орденский путь с пажа, на которого по большей части возлагают ответственность за доспехи, оружие и коней, чем ответственность в бою.