— Я и сам хотел предложить это. — Огорченно произнес Фридрих.
— Конечно. — Улыбаясь ответил Андре, чем дразнил сенешаля Фридриха.
Думаю на этом все? — Филип задал вопрос, оглядывая своих гостей. В ответ все кивнули головой. — Тогда извольте почивать, время уже позднее. С завтрашнего дня мы отправляемся на остров.
— Что ж, — сенешали одновременно встали со своих мест — доброй ночи вам, господа, завтра будет тяжелый день.
Андре и Филип тоже поднялись со своих мест, что бы отдать честь вышедшим сенешалям и сопровождавшим их телохранителям. Как только рыцари покинули гостевую, комната внезапно опустела.
Но в комнате еще оставались Филип и его свита. А сам Андре уходить не собирался и обернулся к граф-магистру, который поинтересовался у него.
— Господин Андре, вас что-то беспокоит?
— Я бы хотел поговорить с вами, наедине. — Подозрительно строго ответил коннетабль, намекая всем остальным оставить их и тихо шепнул Флюгеру на ухо. — Этот разговор долго не продлиться, подожди меня снаружи.
Правая рука сделал шаг назад, почтенно склонил голову и послушно вышел за дверь, прекрасно понимая, что сейчас будет обсуждаться.
Филип щелкнул пальцем и его свита тут же покинула комнату вместе с Флюгером, оставив Андре и граф-магистра одних.
Вернувшись за стол, Филип первым делом задал вопрос.
— И о чем же вы хотели поговорить со мной лично?
Простой и сложный вопрос одновременно. Суть просьбы проста, но если начать разговор не аккуратно, это может вылиться в конфликт или шантаж. Стоит начать из далека. Андре прокашлялся и произнес.
— До меня дошли слухи, что на ваших землях появилось множество тайных гильдий.
— Да, это так, к сожалению. — С фальшивой досадой отозвался Филип, но после его тон сильно огрубел и тот начал говорить прямо, без секретной вуали. — В чем суть?
Андре слегка ошеломил такой резкий вопрос, но он не растерялся.
— Меня интересует конкретная организация, "Цирковая труппа", "Труппа циркачей", называйте их как хотите. Вы наверняка должны что-то знать о них.
Филип посмотрел на Андре стеклянными глазами. Задумчиво потер подбородок.
— Да, знаю, кто они и как появились. Они детище экспериментов кованых, специально выведенные убийцы, непревзойденные темные тауматурги.
— Да, именно о них я и хотел поговорить…
— Кого вы хотите устранить? — Не успел Андре закончить, как Филип слегка наклонился вперед и задал конкретный вопрос. — Шуты, опасные наемники и не станут обращать внимание на мелкие обиды, им подавай высокопоставленных персон. Кто эта персона?
— … - Андре был озадачен и возмущен таким грубым допросом, но старался отвечать предельно вежливо. — Боюсь я не могу сказать.
"Если о перевороте прознает кто-то посторонний, мне и моей армии точно не сдобровать. А если об этом узнает глава соседнего государства, ситуация может стать еще хуже." — Размышлял Андре.
— Ладно, могу вас понять. Вы бы хотели заиметь с ними контакты, вы это имеете ввиду? — Чувствуя полное превосходство, Филип говорил с позиции доминирования.
— Да. — Коротко ответил Андре.
— Раз так, то где ваши гарантии, что вы не отправите шутов по мою душу? Я понимаю, формально наши страны находятся в торговом союзе, но это всего лишь формальности. К тому же, мне не известно, действуете вы от лица короны, или же по своей собственной воле.
Разговор начал заметно накаляться, в воздухе повисла атмосфера напряжения.
"Слишком опасная ситуация, нужно как-то выбираться из нее… Точно, граф-магистр Филип фанатичный приверженец рыцарского кодекса, сыграю на этом."
— Сами подумайте, зачем мне вас убивать, ваша политика лояльна к Фестуа. Для нас это просто не выгодно, пусть и на словах, но наши страны все же поддерживают друг друга. К тому же, Фестуа отправила меня к вам на помощь, не ужели мы не заслужили хотя бы одну маленькую просьбу. Окажите мне одолжение и тогда мы будем на равных условиях. Вспомните о своей чести.
Последние слова прозвучали как провокация, собственно так оно и было. Филип недовольно сморщил лоб, прекрасно понимая, к чему ведет разговор.
Филип провернул не совсем гуманный трюк с Шеффалдом, но врать прямо в лицо, он точно не хотел. Все же кодекс выжжен у него в голове и просто избавиться от него он не мог. С самого детства его воспитывали как благородного воина и умелого политика. И теперь он разрывался между двух зол.
Отказать Андре в просьбе, будет правильным политическим решением, но бесчестным, если смотреть глазами благородного рыцаря. Что же делать, честь или солидарность.
Закрыв глаза в раздумьях, Филип не решался выбрать одну из сторон личности, но другого выбора у него просто не было. Устало вздохнув, Филип посмотрел на конкурента и ответил.
— Я лидер государства, жизнь моих подданных для меня превыше всего. Но ведь я знаю, что вы все равно докопаетесь до этих шутов… хааа… ладно, я предоставлю контакты. — Голос Филипа звучал подавленным, но подумал, что такое решение будет наилучшим из всех. Так он хотя поставит свои условия. — Только пообещайте мне кое-что и тогда можете делать с этими шутами все, что хотите.
— Что же это за условие? — Радостно произнес Андре, чувствуя победу в своих руках.
— Если я узнаю, что нанятые вами шуты работают в пределах трех графств, то вашему королевству не сдобровать. — Голос Филипа изменился и звучал угрожающе, ниже стоящие лица дрогнули бы, но Андре улыбался.
Коннетабль начал размышлять — "Война с северянами и империей одновременно, несла бы угрозу королевству Фестуа. Но если придется сражаться с империей и тремя графствами одновременно, то Фестуа долго не протянет. Филип наверняка сможет настроить наших союзников против нас, Герпширу просто не терпится сразиться с нами, а Форсет постарается не отставать от своих союзников. Он снова ставит не проходимый ультиматум."
Андре, впервые за столько лет, широко улыбнулся оголив белые зубы в которых выиднелись серебряные вставки. Тот протянул руку и сказал.
— Идет.
Пожав руки, Филип поднялся с места и сделал собеседнику предложение.
— Уже поздно, вам пора набираться сил. Мне тоже, пора.
Андре встал с места и с фальшивой маской любезности на все лицо, попрощался.
— Спокойной ночи, господин граф-магистр Филип.
Дверь закрылась за спиной Филипа, оставив коннетабля одного.
День быстро сменялся вечером, а затем и ночью, зима близилась. Оглянувшись, Андре убедился, что в комнате больше никого не осталось и начал заниматься тем, чего никто не должен увидеть.
— Ну, начнем.
Он начал разминаться.
Первым делом он размял старые и затекшие плечи, затем онемевшие ноги. Солдаты обычно не видят, как их командир разминается и думают, что он ведет сидячий образ жизни. Частично эти слова верны, но Андре почти всегда делает зарядку, ибо его больное тело быстро устает и без упражнений, двигаться просто не возможно. Стоит ему хотя бы немного напрячься или по сидеть за рабочим столом пару часов, как все тело ноет от напряжения и усталости.
А ведь еще помниться, как в молодости Андре мчал на лошади весь день и чувствовал себя прекрасно. Тренировался на мечах почти каждый день, а его мускулистое тело не подавало никаких признаков усталости, он был полон сил свершать бесконечное число подвигов. Но время не остановить, разум деревенеет, тело портится и ослабевает. Прежний энтузиазм угасает.
"Эх, надеюсь переворот окрасит последние дни в моей жизни. Вещи в загробный мир не унесешь, но хотя бы будет, что вспомнить." — Размышлял Андре, с надеждой на лучший исход.
Дверь за спиной коннетабля заскрипела. Он тут же остановился, посмотрев на Флюгера, что смирно стоял у двери.
— Господин Андре, как прошли переговоры?
— Прошли не плохо, но я бы смог и лучше. — Огорченно произнес коннетабль, вспоминая разговор с Филипом.