– Чего творишь, скотина?! – крикнул мужчина; черная мантия его развевалась, как плащ.
Фома вышел из транса и осмотрелся. Поняв, что натворил, он куце извинился и помог горбуну подняться. Тот хихикал и потешался, даже не отряхнулся от грязи, протер лишь глазенки и был таков.
К Фоме подбежала Полина, сомоновцы вяло разбрелись по своим делам. Дафур ждал объяснений, безмолвие затягивалось. Ворота Сомон-Ясака встретили нового гостя – сине-белый УАЗ с проблесковыми огнями, но без сигналов. Дафур отмахнулся от Фомы и направился к полиции.
– Что ты тут устроил, дебил?! – зашипела Полина.
– Горбатый урод меня пнул.
– Местный сумасшедший, на него всем похер!
– Мне-то откуда знать?!
– И сразу ногами херачить! Ты в своем уме?!
Не ответив, Фома посмотрел в спину уходящего мужчины. Спросил:
– Дафур, что ли?
– Что ли, придурок, – фыркнула Полина и поволокла Фому за собой, как мамаша тащит нашкодившего школьника.
Дафур и полицейский спорили, Фома на них почти не смотрел. Но тут капитан полиции заметил его и, перебив Дафура, крикнул: «Эй, Фома! Ты, что ли?!» Извинившись, капитан резво обогнул колодец и сердечно обнял Фому. «Тема Дюков! Ты растолстел, брат!» – сказал Фома, обрадовавшись. «А-а, всё бабы виноваты. Раскормили! Какими судьбами у нас?» – «Ты на службе? Не отвлекаю?» – «Черт. – Он призадумался, посмотрел на Дафура, к которому присоединилась странная женщина, укутанная в фиолетовый палантин. – Вообще-то, тут работенка, да. Но ты подожди меня, а? Чутка совсем, я тут быстро». – «Даже не знаю». – «Я знаю. Сегодня у Тиктака бой. Виделся с ним? Ну конечно, вы ж не разлей вода. Короче, закончу дела, и поедем в клуб. Бахнем вискарика, поболеем за друга». – Артем Дюков хохотал и хлопал Фому по плечу. Светлые кудри прилипли к потному лбу, и Артем нервически промачивал его носовым платком. «Убили кого?» – мотнул Фома в сторону терявшего терпение Дафура. «Ш-ш, потом расскажу. Ну что, ждешь?» Фома попытался найти взглядом Полину, но не вышло. Ушла, решил он, и согласился подождать друга.
– Кто-то скот травит, – сообщил Артем, пока они выезжали на его служебном «патриоте» из поселка. – И вообще-то, я следак, а не опер и на такую ерунду бы никогда не дернулся. Но тут два человека откинулись, трагедия. Пришлось брать тачку и мчать к его святейшеству Дафуру. Видал, чего они отгрохали? Городище целый, какие-то Врата Эдема! – Он посмеялся и сменил тему: – Чего в Костугай-то прикатил? Соскучился по местам юности?
– По работе приехал. – И снова в нем проснулся навязчивый кашель.
– Бронхит? Пастилочку дать? – предложил Дюков.
– Лучше пулю в лоб, – без тени иронии попросил Фома.
– Пули у нас подотчетные, брат, – и, подождав, когда другу полегчает, продолжил: – разборки, короче. У Дафура и Заруцких. Заруцкие на Сермяжках себе ферму отгрохали, картошку выращивают, морковку и травку всякую. Я уж не суюсь, мне геморрой противопоказан. Что растят – то на нужды пансионата стариковского отдают. В общем, Дафур предъявляет права на острова, твердит, мол, купил его вместе с леспромхозовской землей, документы в нос тычет. В суде, правда, в подлинности бумажек сомневаются. Дафур и пакостит, братья Заруцкие отвечают. Но до смертного греха еще не доходило. В этот раз придется запариться.
Фома задал мучивший его последний час вопрос:
– Тём, скажи, откуда у Дафура власть и бабки?
– А хрен его знает! – крикнул Артем, припарковался напротив клуба и закурил. – Видал женщину рядом с Дафуром? Лысая и страшная такая. Она у него вроде шаманки, будущее видит. Говорят, она подсказывает, где деньги найти, куда вложить и что купить. Местность эту для поселка тоже она насоветовала. Ванга эта уверена, что травит скот Аркадий Заруцкий, и бормочет что-то про длинную цепь и заговор. Ну, понял? Сумасшедшая! Правда, Дафур так не думает, в рот смотрит и к шепоту прислушивается. Веришь в мистику? И я не верю. Пошли бухать!
В клубе громыхала музыка, стелился запрещенный кальянный туман. Фома поставил пять тысяч на Тиктака, и они с Дюковым устроились на балконе. Вид на арену открывался идеальный. Под яркими софитами желтели стога сена, вокруг них толпились предвкушавшие представление зрители. Тема тараторил про тренды, про UFC и моду на бои без правил. Раньше пацаны мечтали стать футболистами, играть за «Реал», сокрушался Дюков. А теперь дерутся и борются, им не дает покоя слава Хабиба и Коннора. Фома назвал Порье и Адесанью, и Дюков закивал, соглашаясь, но заметил, что эти бойцы хоть и великие, но мальчишки замечают только то, что блестит. И тут он вспомнил несколько вызовов на подростковые драки, один паренек даже погиб – сердце остановилось после броска через бедро. Убийца – недалекий прыщавый болван – нынче мотает срок в колонии для несовершеннолетних.