Тут Дитрих докопался до папки с чертежами парома:
– Взгляни, Рихард. Тебе, как инженеру, это будет интересно.
Капитан рассмотрел листы и резюмировал:
– Это металлургический завод на паромной подушке.
– Не тот ли, который добывает для Франции редкие металлы где-то в южной акватории Тихого океана?! Рихард, нужно забрать все бумаги, до единого листочка! Мы с тобой попали даже не на золотую жилу… Похоже, она сияет бриллиантовой россыпью!.. Жаль, что не всех застали здесь, ну да ладно, кто ищет, тот найдёт.
На прощание у острова было расстреляно семейство дельфинов. Снаряды, выпущенные с подлодки, разворотили большую часть строений. Некоторое время зловещий силуэт судна ещё чернел недалеко от теперь уже безлюдного острова, затем лодка медленно погрузилась в воду и заскользила в сторону материка Южной Америки.
Глава 4
Предупредив профессора Сальватора телеграммой о нависшей над ним опасности, Мишель и Ихтиандр начали готовиться в дальний путь. Их план был таков: пароходом добраться до Панамы, а оттуда уже несложно было попасть в Аргентину.
Во время морского пути они собирались посетить остров с флюгером и своими глазами всё увидеть.
Гуттиэре держалась молодцом весь вечер и только ночью, когда заснул сын, дала волю своим чувствам. Молодая женщина не жаловалась, но она не могла быть равнодушной к предстоящему испытанию, на которое отправлялся её любимый человек. Она была счастлива с ним, поверив в свою любовь однажды, и, как всякий человек, обретший взаимность, мечтала о покое и уюте для своей семьи. Гуттиэре не нужно было уговаривать – она понимала, что и Луиза, и профессор, и островитяне сделали немало для неё. Теперь пришла их очередь.
– Милый, береги себя! У нас будет дочка, – тихо сквозь слёзы прошептала молодая женщина.
И, словно услышав её, Ихтиандр улыбнулся во сне, крепко обняв жену.
Вот уже вторую неделю пароход, соединявший два материка – Новую Зеландию и Северную Америку, – находился в пути. Обстоятельства, заставившие этих людей отправиться в дорогу, были загадочными и трагичными одновременно. А оторванность от мира и отсутствие какой бы то ни было новой информации в этих условиях доводили их внутреннее напряжение до предела.
Лишь коротковолновый радиоприёмник, взятый в последний момент Мишелем, отвлекал друзей от раздумий и невесёлых разговоров. Они по очереди ловили радиоволны, тщетно пытаясь найти в открытом эфире ответы на стоявшие перед ними вопросы.
Языковой барьер для них практически не существовал. Доцент университета знал пять языков, а его друг свободно ориентировался в английском и французском, не говоря уже о его родном языке – испанском. Сидя на палубе, они молча слушали то, о чём вещал мир.
Де Луэстена как учёного интересовали новости науки, поэтому он с молчаливого согласия Ихтиандра настраивался на соответствующие программы.
Периодически помехи, прорывавшиеся в эфир, заглушали голос диктора, и тогда, выключив приёмник, друзья делились друг с другом своими сомнениями и надеждами, возникавшими вновь и вновь. С каждым днём эфир становился беднее и беднее. Это явление объяснялось постепенным приближением парохода к точке равноудаления от материков. Этим вечером Ихтиандр больше, чем обычно, молчал: следующим утром корабль должен проходить в непосредственной близости от острова Вильбуа, и друзья собирались осуществить запланированную к нему поездку. Видимо, в связи с этим обстоятельством он острее стал чувствовать реальность, стоило лишь Ихтиандру представить безмолвный остров, разрушенный поселок и трупы друзей-дельфинов у берега… Душа заныла, и он застонал. Вдруг среди треска радиоволн, сквозь дымку своих переживаний он услышал до боли знакомый голос, который вдруг вынырнул из эфирной кутерьмы.
– …лишь только такой подход, господа, – неслось из приёмника, – может вывести нас из хаоса, в котором находится человечество! Тогда прекратятся гонка вооружений и войны. И, как следствие этого процесса, постепенно исчезнет бедность и безликость стран, и нам, врачам, будет легче справиться с бичом человечества – болезнями.
Речь была прервана аплодисментами. Приёмник на мгновение замолчал, а потом голос диктора произнёс:
– В эфире Стокгольм. Вы слушали сообщение с открывшегося вчера международного конгресса «Врачи за согласие и понимание между народами».
И, хотя имя учёного не было названо (скорее всего, это было сделано перед выступлением), друзья не сомневались – это говорил профессор де Аргенти. На мгновение Ихтиандр потерял ощущение пространства. Первым опомнился де Луэстен: