– Но как это может быть?! Как Сальватор оказался в Швеции? Доктор же не мог раздвоиться!.. Ведь он должен быть в Буэнос-Айресе!
Мишель нервно заходил по каюте.
Ихтиандр к этому времени пришёл в себя, но не мог помочь своему другу. Его мучали те же сомнения, которые в одночасье усложнили их и без того неопределённое положение.
Друзья ещё какое-то время пытались найти объяснение, но, решив, что утро вечера мудренее, легли спать.
Утром их разбудил первый помощник капитана. Моторная лодка для поездки на остров с флюгером была уже спущена на воду.
Ихтиандр перенёс в неё саквояж с системой «обратной связи» и оружием, и лодка на максимальной скорости стала удаляться от парохода. После радиопередачи с выступлением доктора не только Мишель, но и его друг стали сомневаться в том, что на острове что-то произошло. В самом деле: если нельзя верить телеграфным сообщениям Сальватора, то почему нужно верить информации дельфинов, тем более переданной на такое колоссальное расстояние. В пути могли возникнуть препятствия и исказить её смысл.
Приближаясь к острову, друзья мечтали увидеть поселок целым и невредимым, и радостные лица встречающих. Но этому не суждено было сбыться. Посёлок, конечно, можно было восстановить – так подумалось, но гнетущие мысли о пропавших людях давили к земле, подкашивая ноги.
Ихтиандр молча надел аппарат «обратной связи» и, махнув рукой в сторону океана, пошёл в воду. Окунувшись в родную солёную стихию, он некоторое время приходил в себя, пытаясь обрести утерянное душевное равновесие. На какой-то миг он даже забыл, зачем находится в океане.
Тщетно пытался он вызвать дельфинов – ни Лидинг, ни кто другой из них так и не появился на его зов. Пришлось вернуться на берег.
Молодые люди медленно прошли по полуразрушенному селению. Ихтиандр остановился, о чём-то вспомнив, и, наклонившись, исчез под развалинами дома. Вскоре он появился вновь, в его руке переливался зелёный изумруд – подарок Луизы.
– Этот камень мне дорог, его нельзя оставлять здесь.
Мишель бережно взял изумруд, вглядываясь в его сверкающие грани, как бы желая прочитать в них судьбу любимой сестры, затем, вздохнув, вернул другу камень и молча направился к лодке. У воды друзья остановились и, бросив прощальный взгляд на остров, отчалили от берега.
И снова пароход нёс их вперёд, навстречу неизвестности. На протяжении трёх недель океан безмолвствовал. Лишь небо изредка покрывалось тяжёлыми облаками, но и тогда, казалось, уже поднимающаяся волна вдруг оседала, и снова ничего не беспокоило тишину водной глади.
– Вот здесь я мог бы плыть когда-то, – задумчиво проговорил Ихтиандр, осматривая океанский простор. – Как давно это было… Тогда, сбежав из тюрьмы, я был одинок. Мне предстояло решить, каким образом добираться из Аргентины до острова с флюгером… Ведь было два пути, и один из них – через Панамский канал. Но судьбе было угодно, чтобы я выбрал другую дорогу, и я не жалею, что прислушался к совету отца. Ведь иначе не было бы встречи с Жаком и с твоей сестрой, Мишель, и этой необыкновенной, фантастической и так странно окончившейся встречи с людьми будущего… Что ждёт нас завтра?..
Глава 5
Сообщение, переданное шведским радио, озадачило не только друзей профессора. Радисты подводной лодки «У-154 С», получившие приказ резидента Дитриха о круглосуточном прослушивании эфира на определённых волнах, тоже услышали его. Подлодка находилась к этому времени в акватории мыса Горн, преодолев без особых трудностей значительное расстояние. Проанализировав сообщение о конгрессе в Стокгольме, Дитрих Редер задумчиво проговорил:
– Профессор Сальватор, несомненно, гениальный человек. Он почувствовал опасность на расстоянии и своевременно убрался в Европу. Ну что ж, мы всё же навестим его владения в Аргентине, а затем наши люди отыщут его и в Швеции.
– Очевидно, у него есть много интересных работ не только в области медицины. Этот паром – их рук дело, – добавил Вайс, кивнув в сторону отсека с пленёнными островитянами. – Хотя они это отрицают.
Дитрих вспомнил величавое сооружение завода-парома, который очень скоро исчез среди волн, атакованный несколькими торпедами. Впрочем, наслаждаться результатами своей «работы» подводникам долго не пришлось. Над лодкой завис какой-то сверкающий шар, и судно очень быстро ушло под воду. И опять ничего не беспокоило зеркальной поверхности Тихого океана, только тёмно-оранжевый, как бы переливающийся изнутри шар, с лёгким шипением коснувшийся воды, как будто испарился в воздухе, а на вершине подводного хребта теперь уже навсегда остались лежать останки парома-гиганта.