Дверь бесшумно открылась, и в кабинет вошёл управляющий. Только Ольсен имел право входить к профессору без разрешения. Доктор сидел неподвижно, задумавшись.
– Сальватор, что-то случилось?
Хирург ещё несколько мгновений оставался в забытьи, а потом, не поворачиваясь, протянул письмо:
– Предположения Педро Санчеса, ассистента Джонсона, полностью подтвердились. Хотя сам Боб прямо не пишет об этом, ясно, что центром Европы может быть только Германия. У власти фашизм, и он не остановится ни перед какой преградой. Я прав, надо продолжать работу с мозгом. Может быть, не сейчас, позже, но эти люди остановят войну!..
Прошла осень, наступила зима. Профессор Сальватор и врачи его клиники занимались благородной и повседневной для них работой – лечили людей. Но за всё это время в клинику не поступило ни одного больного, которому требовалась бы операция на мозге. И никто не знал, когда такой случай представится.
Карлос Менес удачно начал свою политическую карьеру – он победил на выборах, обойдя в своём округе пятерых конкурентов. Он дважды приезжал в клинику Сальватора для обследования, и оба раза доктор констатировал, что состояние его здоровья превосходное.
– Скажите, господин Менес, бывают ли у вас какие-нибудь необычные ощущения, которых не было раньше?
– Я чувствую себя совершенно здоровым. А необычные ощущения… – Карлос задумался, – мне стало сниться море, цветное море, как будто я – частичка морской стихии. После таких снов я чувствую необычайный прилив сил и бодрости.
– Сновидения повторяются часто?
– Да, господин профессор.
– Почему же вы раньше об этом не упоминали?
– Это совершенно не беспокоит меня.
– Но я всё же прошу рассказывать обо всех изменениях, происходящих с вами. Это очень важно, господин Менес.
– Хорошо, доктор Сальватор, – я исправлюсь!..
Через три месяца Карлос Менес прислал приглашение на свою свадьбу. Жизнь продолжалась…
Однажды, в один из весенних дней, хирург получил два письма: одно от сына и Армана, другое – из Новой Зеландии от Мишеля де Луэстена.
Расположившись поудобнее, он прочитал сначала послание от родных и друга, а затем принялся за письмо от новых знакомых. Биолог очень подробно писал о своей научной работе, о прошедших забастовках на заводах, принадлежавших отцу, о желании Луизы приехать в Буэнос-Айрес и о том, что по прошествии почти года после операции беременность у Николь не наступила.
В связи с последним обстоятельством Мишель высказывал предположение, что они, возможно, приедут на отдых в Аргентину.
Через месяц они действительно приехали, о чём де Луэстен сообщил профессору по телефону.
– Когда вас ждать в гости? – спросил Сальватор.
– Николь поправится, и мы рады будем с вами встретиться.
– Что случилось с вашей очаровательной женой?
– У неё появились приступы мигрени и отвращение к пище. На корабле доктор сказал, что это типичное проявление «морской болезни».
– Мишель, извините за настойчивость, но я бы хотел взглянуть на вашу супругу сегодня.
– Хорошо, господин профессор. К вечеру мы будем у вас.
В назначенное время де Луэстены приехали. Поздоровавшись, Сальватор спросил о Луизе.
– Она была не готова к поездке и обещала навестить вас завтра, – произнесла Николь.
– Очень мило с её стороны… Но не будем откладывать осмотр.
Обследование продолжалось недолго, и вскоре они вернулись. Николь, сияя от счастья, бросилась в объятия мужа. На глазах у молодой женщины стояли слёзы, а Сальватор улыбался. Ничего не понимая, Мишель смотрел то на жену, то на профессора. Наконец он не выдержал и спросил:
– Что же, в конце концов, случилось?
– Дорогой! – проговорила Николь сквозь слёзы. – У нас будет ребёнок!..
Это долгожданное известие вызвало у молодого человека такой прилив энергии, что он подхватил на руки жену и закружил её по гостиной. А потом долго и горячо жал руку профессору.
– Я сразу усомнился в этом странном случае «морской болезни», учитывая то, что раньше у вас подобного не было. Понимая, к чему могут привести отрицательные эмоции в вашем состоянии, я и попросил вас прибыть ко мне, не откладывая визита.
– Ну вот, милая, всё прекрасно. А ты сомневалась в результатах операции!
– Простите меня, господин профессор!.. Действительно, одно время мне казалось, что всё напрасно.
– Друзья мои, я рад за вас, и коль «морская болезнь» окончилась, не желаете ли вы разделить со мной скромную трапезу?
– С удовольствием, доктор!..
В этот вечер гости задержались так долго, что их визит был прерван телефонным звонком. Звонила Луиза и, выяснив, что с родными ничего не случилось, ещё несколько минут разговаривала с Сальватором.