– Завтра Луиза обещала приехать к двум часам дня, – садясь в кресло, проговорил Сальватор.
– Но в это время мы будем заняты. – озадаченно произнёс Мишель.
– Луиза – самостоятельный человек, милый, и обойдётся без нас, – отозвалась Николь.
– Пожалуй, ты права.
Вскоре счастливые гости, раскланявшись, уехали. В эту ночь Сальватор долго не мог заснуть. Мысли о молодой паре, получившей надежду из его рук, вновь всколыхнули воспоминания молодости.
«Почему так устроен человек? – думал профессор. – Столько хороших людей вокруг, и столько одиноких: Луиза, Ольсен… Джеймс, его странные отношения с женой… Жаль, что чувства нельзя оперировать, а впрочем…»
Постепенно мысли ушли, а им на смену пришли сновидения.
Утром Сальватор проснулся со свежей головой. День, как обычно, начинался с обхода пациентов, которых, к счастью, сейчас в клинике было мало. Проходя мимо палаты, в которой лежал когда-то Карлос Менес, Сальватор чуть было не зашёл и туда.
– Господин профессор, здесь никого, нет, – произнёс доктор Сандро.
– Да, конечно, – ответил де Аргенти, – спасибо, коллега, – и направился в свой кабинет.
Какая-то тяжесть, появившаяся внутри перед обходом, вывела Сальватора из состояния душевного равновесия. Он попытался писать, но ничего не получалось.
– Что это со мной? – вслух произнёс доктор и взглянул на часы: – Тринадцать тридцать… Через полчаса пожалует Луиза де Луэстен… Нужно приготовиться.
Сальватор, собираясь с мыслями, подошёл к окну. В километре от виллы проходила скоростная автомобильная дорога, на которой сейчас было оживлённое движение. Оторвав взгляд от мелькавших машин, профессор снял халат и пошёл переодеваться, дав по дороге необходимые указания к обеду. Когда он был почти готов, в комнату вбежал Ольсен. В таком виде рассудительного и неторопливого управляющего профессор ещё не видел: волосы растрёпаны, глаза выпучены.
Переведя дух, он хриплым голосом проговорил:
– Там Луиза!..
– Что с ней?!
– Автомобильная катастрофа…
Какое-то мгновение Сальватор не мог сдвинуться с места от чувства тяжести, сковавшей его тело, но уже в следующую минуту профессор находился в приёмном отделении.
Луиза лежала на носилках, правая рука безжизненно свисала вниз. Бледное лицо обрамляли золотистые волосы, потемневшие у левого виска от сгустков крови. Оба ассистента уже находились возле пострадавшей.
– Тяжёлая черепно-мозговая травма, – проговорил Вейслин. – Ещё жива, но шансов почти нет.
Сальватор мгновенно оценил состояние девушки и, обращаясь к Ольсену, быстро проговорил:
– Сейчас же найди господина де Луэстена и его супругу. Пусть приезжают немедленно! Пострадавшую в операционную блока № 1. Подключите систему жизнеобеспечения!
Ассистенты переглянулись.
– Срочно определить все лабораторные параметры, включая генотип. Нужно сделать всё, чтобы не потерять ее!
Минут через сорок, когда всё, кроме генотипа, было определено, приехали Мишель и Николь.
– Друзья, – проговорил Сальватор, встречая их, – упреждая ваши вопросы, скажу, что надежда умирает последней и, хотя состояние Луизы крайне тяжёлое, – оно всё же не безнадёжное. А сейчас прошу вас набраться мужества и потерпеть – я спешу!
– Господин профессор, – встретил его у порога блока № 1 Вейслин. – Невероятно, но нам второй раз везёт – у пациентки полное совпадение генотипа с тринадцатым вариантом мозга дельфина с кодовым шифром «ЗКПА737»!
Джеймс протянул ему лист лабораторного исследования.
Де Аргенти предчувствовал, что совпадение шифра должно было произойти – для учёного это была удача, но, как человек, он не хотел этого для Луизы.
Оценив деятельность системы жизнеобеспечения, Сальватор дал указание приготовить всё к операции. Предстояло удалить часть травмированного и уже не функционировавшего мозга и заменить его соответствующим участком здорового мозга дельфина.
«Как бы ни было, но в этом случае нужно получить разрешение на операцию у брата, – подумал он. – А это означает раскрыть тайну Ихтиандра и депутата Менеса».
В мыслях промелькнул образ профессора Джонсона и текст письма Санчеса.
– А если Мишель окажется шпионом? – вполголоса произнёс Сальватор.
Но в этот момент перед глазами встало бледное лицо Луизы с посиневшими губами.
«Будь что будет, – решил он, – придётся рискнуть».
Он прошёл в комнату, где находились родственники пострадавшей.