– Ну, да ладно, профессор у меня в руках, и Крест обеспечен.
Он ещё долго ворочался в постели и только перед рассветом заснул. Впрочем, утром он почти вовремя зашёл в кают-компанию и поздоровался с капитаном, который уже ждал его. Кок тут же подал завтрак.
– Как настроение, господин майор?
– Что-то неважное, – пробурчал Дитрих. – Устал. Видимо, сказывается напряжение последних дней.
– Может быть, искупаться желаешь? Когда ещё Южный тропик пересекать придётся?..
Дитрих внимательно посмотрел на Вайса:
– Заманчиво… Я подумаю…
Покинув кают-компанию, резидент пошёл на центропост. Неприятное чувство неудовлетворённости не оставляло его. Особенности профессии резидента диктовали ему одно и то же правило – никому не доверяй, даже своим.
«Этот Вайс – простой парень, но кто его знает… Останусь купаться здесь навечно… Нет, обойдусь без этого удовольствия. Меня ещё не отправляют в отставку, искупаюсь позже».
Он подошёл к штурману:
– Мы идём в подводном положении?
– Да, господин майор.
– Почему?
– Здесь недалеко проходит караванный путь – приказ капитана держаться подальше от посторонних глаз.
«Пожалуй, верно, – подумал Дитрих, – и мне не нужно вмешиваться в их морские дела».
Тем временем капитан, идя на центропост, остановился, что-то внимательно рассматривая под ногами. В этот момент на поверхности океана так ахнуло, что субмарина, находящаяся под водой, заколыхалась.
– Чёрт! – выругался Вайс и, подбежав к перископу, поднял его из глубин шахты.
– Горизонтальщик, отработай рулями на подвсплытие!
Капитан жадно приник к глазку перископа: в полмиле от них, там, где должен был находиться их транспорт-заправщик, пылал факел огня, достававший до низких облаков.
Вайс с трудом оторвался от этого зрелища:
– Такого я ещё не видел!..
Когда Дитрих и штурман по очереди посмотрели в перископ, капитан приказал повернуть подлодку и приблизиться к горящему транспорту.
– Что это? Подводная лодка? – спросил Дитрих.
Не отвечая ему, Вайс крикнул:
– Акустик, доложи обстановку!
– Господин капитан, до момента взрыва, кроме винтов нашего транспорта, я ничего не слышал.
Командир «У-154 С», Дитрих и штурман переглянулись.
– А сейчас что?
– Никаких посторонних шумов, господин капитан.
– Всплываем. Продуть балласт!
Воздух с шипением рванул в цистерны, выгоняя за борт океанскую воду. Не доплыв до горящего транспорта четверть мили, лодка остановилась. Люди вышли на мостик. То, что они увидели, потрясло: с наружных отводов заправщика стекал расплавленный в пекле металл, как будто сочился воск со свечи. Когда столб пламени осел, от корабля осталась только коробка выжженного изнутри корпуса.
– Что же могло случиться? – тихо проговорил Дитрих. – Может быть, кто-то остался жив?
– В таком-то пламени? – Вайс покачал головой. – Это невозможно. Оно сожрало весь кислород – кто не сгорел, тут же погиб от асфиксии.
– Скорее всего, это несчастный случай: замыкание электропроводки, случайная искра. Корабли такого профиля слишком опасны для находящихся на них людей, – добавил штурман.
– Кто бы ни был виноват в этой трагедии, истину мы уже не узнаем, – заметил Дитрих.
Капитан в знак согласия кивнул резиденту. Бросив прощальный взгляд на догоравший транспорт, люди сошли в лодку. Последним спустился капитан, долго возившийся с кремальерой главного люка.
– Принять балласт! – распорядился он. – Дизеля долой. Левым мотором средний. Лишнего шума не производить. Акустику внимательно слушать океан. Малейшие изменения звукового фона докладывать немедленно!
Дитрих и штурман поняли Вайса – капитан хотел убедиться в том, что рядом нет подводных лодок.
Минут через сорок этого вынужденного молчания акустик попросил полной тишины.
– Прекратить хождение по отсекам, – распорядился капитан. – Что ты слышишь?
– Очень слабый шум.
– Винтов?
– Да. Впечатление, что это прогулочный катер.