Приближался день отъезда.
Хозяева оставляли наказы Лиаму.
Прибыл инженер Илларион Беляков, который покинул свою страну сразу после революций 1917 года. Некоторое время прожил в Китае, затем в Австралии. Каким-то образом оказался на Таите и тут нашёл применение своим немалым талантам. Инженер был среднего роста и возраста, суховатый, имел русые волосы и интеллигентное лицо с небольшой бородкой клином. Его познакомили с планами строительства, изменения острова и прочими. Поручили управлять всем процессом.
Приплыли на больших лодках рабочие, а с ними ещё двенадцать моряков, необходимых для долгого плавания, фактически – кругосветного.
В том числе – Гюстав Деббуз, сухопарый шатен с резкими чертами гладко выбритого лица и жёсткой щёточкой усиков на верхней губе, за которыми он тщательно следил. От солнца и солёной морской воды кожа его потемнела и приобрела цвет бронзы, напоминая о долгой и упорной борьбе со стихиями. Гюстав Деббуз был не только французом, но и парижанином, которого жажда приключений увлекла в странствия по свету. В конце концов, он оказался на Таити. На шхуне стал вторым помощником капитана.
Среди новоприбывших был матрос по имени Саилеле родом с Самоа. Доминик к нему проявил особенный интерес и не раз беседовал наедине.
Позже отыскали кока и молодую девушку-сироту Фаахоту, которая должна была прислуживать во время долгого плавания Эльзе и Анжелики.
Глава 17. «Отлучка» Ихтиандра
На борту корабля находилось всё семейством Вильбуа со служанкой Фаахоту, капитан Том Бредли, кок и четырнадцать матросов. Некоторое время пришлось ждать Ихтиандра. Он немалую часть ночи провёл в океане с Лидингом, играя с ним дольше обычного и пытаясь при этом объяснить, что они расстаются очень надолго. Ему нужно отправляться в очень долгий путь, он должен освободить отца.
Затем юноша вернулся в свой дом по подводному каналу, быстро переоделся и поспешил на «Властелин морей», где его уже давно ждали.
Доминик как бы между прочим бросил фразу в присутствии капитана и его помощников: мол, вот такой экстравагантный человек мой брат Франк Фонтэйн, не любит рано вставать по утрам. Его влажные волосы объяснил тем, что так тот пытался холодной водой смыть с себя остатки дрёмы. Позже ему пришлось говорить про «экстравагантность» Ихтиандра очень часто, дабы не открывать истины.
Том Бредли выслушал всё с невозмутимым видом и отдал команду Гюставу Деббузу. Тот зычным голосом выкрикнул:
– Поднять якорь!
Матросы уже стояли у лебёдки и сразу же принялись вращать её барабан, наматывая цепь на звёздочку. Вот пошли мокрые звенья, из воды показался вертлюг и сразу же за ним тяжёлый якорь, к которому крепилась цепь. Он аккуратно улёгся в клюзе.
Пассажиры наблюдали за этим, перегибаясь через планширь.
– Отдать тали фока-гика и переложить гик! – скомандовал помощник капитана, глядя на фок. Когда тот наполнился, громко прозвучало: – Травить шкот!.. Закладывать тали!..
Когда перенесли передние паруса, Гюстав Деббуз громко крикнул:
– Ставить топселя! Быстро!..
По мачтам поползли белые паруса, свежий ветер тут же расправил и наполнил их. Прежде нос шхуна был обращён к северо-западу, отданные команды позволили совершить поворот фордевинд при первом же порыве ветра.
–Теперь ветер будет дуть нам в корму, – пояснил капитан оказавшему рядом с ним Арману Вильбуа. – Именно это нам и нужно.
Шхуна заскользила по пологим тихоокеанским волнам, постепенно набирая ход и ускоряя его, на запад. Передние паруса иногда хлопали. Фолк и грот заполнились ветром, заметно накренили судно.
По очередной команде матросы занялись кливером, бом-кливером и стакселем. После этого «Властелин морей» принялся набирать ход и скоро уже мчался под всеми парусами, оставляя за собой в кильватере пенную струю.
Второй помощник капитана Тан стоял у штурвала и твёрдой рукой вёл шхуну бакштаг при свежем ветре.
Все Вильбуа и Ихтиандр находились на палубе ближе к корме ещё долго после того, как их остров скрылся за далёким горизонтом. Они с сожалением расстались с ним. Но потом они прошли по палубе на нос и, удерживаясь за ванты, стали у фальшборта вглядываясь вперёд, лица их просветлели в предвкушении новых впечатлений, встреч, осуществления чаяний и надежд.
Только затем отправились по своим каютам.
Эльза и Анжелика перенесли морскую болезнь, но в лёгкой форме: первый день вообще ничего не ели, выглядели не лучшим образом, но после оправились.
Через два дня шхуна угодила в штиль: сначала паруса обвисли, только порой хлопая, а затем сникли совсем бессильно. Свыше суток пробыли на одном месте, ожидая ветра. В промежутках между нежными вздохами зефиров корабль едва покачивался на зеркальной глади воды…