Эльза решила:
– Фаахоту кажется мне честной девушкой. Но если она взяла заколку, то вряд ли признается. Пока её не ругай. Может, пропажа и сыщется. Всякое бывает.
На том и остановились.
На обеде Ихтиандра не было. Доминик соврал Тому Бредли, что тот не хочет выходить. Возможно, позже что-то попросит принести с камбуза, чтобы перекусить. Доминик знал, что Ихтиандр слишком долго не выходил в море, а потому и резвится в нём. Что ему обед, он всегда может добыть его себе в море!
Дело близилось к вечеру, когда капитан сообщил Арману Вильбуа, что на берегу находится Мани Ратнам, который желает переговорить с океанографом.
За ним решили послать шлюпку. Матросы отдали найтовы, вывалили шлюпку за борт и, синхронно вытравляя носовые и кормовые тали, спустили её на полого качающуюся водную поверхность бухты. Двое уселись за вёсла, отправились к берегу и скоро доставили тамильца на судно.
Когда океанограф поднялся на палубу вместе с сыном, то он уже находился там, успев сменить свой костюм моряка на местную одежду – дхоти, в которой смотрелся непривычно. Голова у него осталась непокрытой, в знак того, что он принадлежит к высокой касте. На ногах у него ничего не было.
Мани Ратнам с привычным для него жаром поведал:
– Завтра утром к нам придёт риши, – видя непонимающие лица собеседников, принялся объяснять. – Риши – мудрец. Он живёт в стороне от селения в пещере. Мы лишь иногда приносим ему еду, но к пещере не приближаемся. Он всегда один.
– А как хищные звери, они ему ничего не сделают? – вырвалось у Эльзы.
Тамилец покачал головой:
– Нет. Они ему подчиняются. Он же риши!
Арман Вильбуа спросил:
– Завтра утром он придёт в ваше селение, а нам от этого что? Кто мы для него, он о нас не знает…
– Он всё знает, – заявил Мани Ратнам с ноткой обиды. – Он – риши, ему всё ведомо. Он ответит на любой вопрос. А из пещеры он выходит очень редко, раз в несколько лет.
– Значит, мы можем воспользоваться случаем и задать ему вопросы?
– Ему не надо задавать вопросы, он сам отвечает на них, – со сдерживаемой гордостью произнёс тамилец. – Спрашивать не надо, риши сам скажет самое главное для каждого из вас.
– Интересно, – покачал головой океанограф. – Такого случая упустить нельзя. Я много слышал о чудесах Индии, но такое…
На следующее утро Мани Ратнам вновь оказался на берегу бухты. С корабля на шляпке у нему добрались все Вильбуа, Ихтиандр и капитан. Последний слышал вечером рассказы тамильца и заинтересовался ими. Он осмотрел бухточку, течений в ней не оказалось, от ветров шхуна была укрыта, да и погода стояла ясная, так что он рискнул оставить «Властелина морей» на попечение своего помощника.
Мани Ратнам довёл всех до своего селения. В нём оказалось всего двадцать-тридцать глинобитных выбеленных домов с крышами из тростника, устланного широкими пальмовыми листьями. Большинство имели с передней стороны крытую террасу. Всё пространство покрывал тропический лес, только чуть более редкий, чем тот, что рос за селением: тут люди прореживали растительность, иначе бы они просто утонули в ней. Между домами ветвились тропинки.
Лишь небольшое пространство походило на полянку, диаметром в сотню шагов. Как пояснил тамилец, сюда должен прийти риши, а потому все сельчане уже находились на ней. На женщинах были сари, на других – шальвары-камиз, тонкие цветастые платки на плечах. Большинство имели различные украшения, многие явно из золота.
Сотни глаз устремились на гостей. Особенно пристально смотрели дети и подростки, они всегда более любознательны, чем взрослые.
Гости тоже оглядывали собравшихся, окрестности.
Вдруг лица всех тамильцев разом повернулись в сторону, откуда из-за пальм беззвучно вышла, словно материализовалась человеческая фигурка. Арман Вильбуа и другие увидели старца с седой головой и бородой, идущего спокойной юношеской походкой. Ниже пояса его опоясывала набедренная повязка серого цвета. Это был риши.
Дружный выдох воздуха присутствующих слился в лёгкий шумок, тут же стихнувший.
В полной тишине он сделал несколько шагов и, скрестив ноги, уселся перед крайней пальмой на опушке, прислонившись к ней прямой спиной. Поднял голову, повернулся в сторону европейцев и всмотрелся в них. Тёмные глаза на его лице словно излучали чудесный свет.
Он долго сидел так, а затем знаком подозвал к себе Ихтиандра. Показал, что тому следует присесть, затем мягко коснулся пальцем его лба чуть выше переносицы, подержал так и произнёс несколько фраз, которые перевёл на испанский Мани Ратнам:
– Ты – властелин морей, – тут тамилец замялся, пояснив: – Я не совсем понял его слова, а передаю сказанное им: ты – хозяин, владыка, повелитель морей-океанов. Далее риши сказал: «Ты идёшь своим путём. Твоё имя соответствует твоей сущности. Тебе не нужны мои наставления. Твоя сущность тебя бережёт. Верь друзьям, будь осторожен с остальными».