Преступник кричал, его пинали копьями в спину, подталкивая Иисусв обуял ужас. Он прочувствовал приближение смерти.
Взяв Петра, Иакова и Иоанна. Иисус начал скорбеть и тосковать, ибо бремя людских грехов лежало на нем.
- Душа моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте со мною.
- Иисус упал на колени и стал горячо молиться.
- Отче! О, если бы ты благоволил пронести чашу сию мимо меня! Но да будет твоя воля!
Явился ангел небесный, чтобы укрепить дух Иисуса перед мучениями. Иисус продолжал усердно молиться и пот его капал на землю каплями крови.
Ученики, тем временем, уснули.
- Не могли вы даже час бодрствовать со мною! Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, а плоть немощна. Отче! Если не может чаша сия миновать меня, чтобы мне не пить ее; да будет воля твоя.
Эту чашу страданий Иисусу предстояло испить во имя искупления. Это была глубина горечи и ужаса. Это было приготовление к неизбежной жертве. Три раза приходил Иисус к ученикам, и три раза заставал их спящими.
- Вы все еще спите и почиваете? А час уже приблизился! И сын человеческий предается в руки грешников! Встаньте и пойдем. Час пробил.
Вдруг, появился Иуда Искариот, а с ним воины с мечами и копьями.
Иисус пристально посмотрел на Иуду. Заметив его взгляд, Искариот опустил глаза, охваченный стыдом. Набравшись смелости, Иуда подошел к Иисусу и поцеловал его:
- Радуйся, Равви!
В его кармане звенели тридцать серебренников.
- Друг, для чего ты пришел? - спросил Иисус. - Целованием ли предаешь сына человеческого?
Иуда отвел взгляд и промолчал.
- Кого ищете, воины?
- Иисуса Назорея, - ответили они.
- Это я, - отвечал Иисус. - Как будто на разбойника вышли вы с мечами и копьями! Каждый день сидел я в храме и вы не брали меня! но теперь ваше время и власть тьмы... Да сбудутся писания пророков!
Воины заключили Иисуса под стражу, а ученики, испугавшись, убежали.
8
Петр и еще один ученик издали шли за Иисусом, чтобы увидеть, чем закончится дело. Весь синедрион (верховное судилище) искал лжесвидетелей против Иисуса. Много лжецов приходило, но первосвященники так и не нашли, в чем обвинить Иисуса.
- Он говорил, что может разрушить храм божий и в три дня создать его! - закричал один из лжесвидетелей.
- Что же ничего не отвечаешь, - спросил первосвященник.
Иисус продолжал молчать. Он боролся со страхом смерти, мысленно молясь, и страх начал отступать.
- Заклинаю тебя Богом живым, скажи нам, ты ли Христос, сын божий?
- Отныне узрите Сына Человеческого, сидящего по правую сторону Бога и грядущего на облаках небесных, - ответил Иисус.
- Он богохульствует! - закричал первосвященник, разрывая на себе одежды. - К чему свидетели, когда вы все сами слышали его богохульство!
- Повинен смерти, - ответили все. Люди стали плевать в лицо иисусу и бить его по лицу.
- Прореки нам, Христос, кто ударил тебя?
На дворе было холодно и Петр Симон грелся у огня.
- И ты был с Иисусом Галилеянином! - воскликнула одна служанка, узнав его.
- Не понимаю, о чем ты, - испугавшись, ответил Петр.
За воротами другая служанка узнала его и закричала.
- И этот был с Иисусом из Назарета!
- Знать не знаю, о чем говоришь ты! - ответил Петр Симон.
- Точно ты один из них, ибо речь твоя обличает тебя! - ответили люди, слышавшие его.
- Клянусь вам, что знать не знаю Иисуса из Назарета! - вскричал Петр.
И тут пропел петух.
"Прежде, нежели пропоет петух, трижды отречешься от меня"... - слова тяжелым молотом застучали в голове.
Петр вздрогнул.
Убежав подальше от людей. Петр Симон горько заплакал, укоряя себя за слабость и малодушие, за свою трусость. Он подумал о том, что истинно Иисус неземной человек, ведь, кроме невероятных чудес, совершаемых им, он еще и умел предсказывать будущее. Петр скорбел об Иисусе и проклинал себя.
9
Понтий Пилат был римским правителем в Иудее и Самарии. Именно к нему отвели связанного Иисуса, желая предать его смерти.
Иуда с ужасом смотрел, как идет связанный учитель, омывавший ему нож на последней вечере. Учитель, свершающий чудеса, воскрешающий мертвых, которого он подло предал лютой смерти! Почувствовав себя ничтожнейшим из всех, на Иуду напало омерзение к самому себе и даже захотелось умереть, потому что совесть лишила его покоя.
- Согрешил я, предав кровь невинную! - закричал Иуда не своим голосом, швырнув первосвященникам тридцать серебренников.
Крича и вопя, как безумный, Иуда помчался по улице.
- В чем вы обвиняете человека сего? - спросил Пилат, выйдя из претории.
- Если бы этот человек не был злодеем, мы бы не предали его тебе, - ответили ему. - Он развращает народ наш и запрещает платить подать кесарю, называя себя Христом Царем.