Во главе отряда на белоснежном жеребце ехал король Фред; он держал в одной руке алые поводья, а другой приветственно помахивал ликующим подданным. Сразу за ним в седле тощего буланого коня восседал Никчэм с кислым лицом, следом трясся на гнедом тяжеловозе злой и голодный Треплоу.
За королём и лордами следовали королевские гвардейцы. Все они ехали на серых в яблоках лошадях, кроме майора Беззаботса, который гарцевал на своём жеребце серебристо-стальной масти. Сердце госпожи Беззаботс затрепетало — таким красивым выглядел её муж.
— Удачи, папочка! — крикнул Берт, и майор Беззаботс помахал своему сыну (хотя вообще-то ему не разрешалось так поступать).
Всадники спускались вниз по склону, по дороге улыбаясь ликующим жителям Города-в-Городе, пока наконец не доехали до ворот в стене, окружавшей район. Вокруг расположенного неподалёку дома Паркеттов собралась огромная толпа. Господин Паркетт и Дейзи вышли в сад, но смогли рассмотреть лишь перья на проплывающих мимо шлемах королевских гвардейцев.
Девочку солдаты особо не интересовали. Они с Бертом по-прежнему не разговаривали друг с другом. Кроме того, утром на переменке он не отходил от Родерика Саранча, который не упускал случая поиздеваться над Дейзи, потому что она часто носила рабочую одежду вместо платья, так что всеобщее веселье и стук копыт никак не повлияли на её настроение.
— Пап, а правда, никакого Икабога нет? — спросила она.
— Конечно, нет, Дейзи, — вздохнул господин Паркетт, возвращаясь в мастерскую, — не существует никакого Икабога. Но если король хочет в него верить — пускай верит. Где-где, а в Торфяндии от него, надеюсь, не будет особого вреда.
Увы, даже самые осмотрительные люди не всегда могут разглядеть надвигающуюся страшную опасность...
Глава 11. Путешествие на север
Эклервилль остался позади, вокруг раскинулась сельская местность, и король Фред ощутил, что его боевой дух поднимается всё выше и выше. Новость о неожиданной экспедиции, снаряжённой королём на поиски Икабога, разошлась уже и среди фермеров, обрабатывавших свои поля. Они выходили к дороге вместе с домашними, чтобы поприветствовать короля, лордов и королевских гвардейцев, проезжавших мимо них.
Пропустив обед, король решил остановиться поздним вечером в Брынзбурге, чтобы поужинать как следует.
— Мы будем здесь жить по-походному, ребята, как настоящие солдаты, — громко сообщил он гвардейцам, когда они вошли в город, знаменитый своим сыром, — и продолжим наш путь, как только рассветёт!
Конечно же, не могло быть и речи о том, чтобы король ночевал по-походному. Жильцов самой лучшей гостиницы Брынзбурга заставили выселиться, чтобы освободить для него место, поэтому Фред спал в ту ночь на железной кровати, на матраце из утиного пуха, после того как сытно отужинал жареным сыром и шоколадным фондю. Лорды Никчэм и Треплоу, в отличие от него, вынуждены были провести ночь в маленькой комнате над конюшней. Оба чувствовали себя совершенно разбитыми после целого дня, проведённого в седле. Возможно, вам будет интересно, почему с ними такое случилось, если они охотились верхом по пять раз на неделе. Дело в том, что примерно через полчаса после начала каждой охоты они незаметно ускользали от других, усаживались за развесистым деревом, ели бутерброды и пили вино, пока не наступало время возвращаться во дворец. Ни один из них не привык находиться в седле часами, а Никчэм за это время даже успел натереть свой костлявый зад до водянок.
Ранним утром следующего дня король получил известие от майора Беззаботса. Майор сообщал, что жители Беконстауна были очень расстроены тем, что король предпочёл переночевать в Брынзбурге, а не в их чудесном городе. Не желая наносить ущерб своей популярности, король Фред приказал всем всадникам дать кругаля через все окружающие фермы, чтобы их хозяева смогли поприветствовать бравых солдат, так что в Беконстауне они оказались только к вечеру. Здесь королевский отряд встретили восхитительным запахом шипящих на огне колбас, и целая толпа счастливых горожан с факелами в руках проводила Фреда отдыхать в лучшую комнату в городе. Там ему подали жареного быка и запечённый в меду окорок, а спал он на резной дубовой кровати, на матраце, набитом гусиным пухом, в то время как Никчэму и Треплоу пришлось ютиться в крошечной чердачной комнате, где обычно проживали две горничные. К тому времени зад Никчэма разболелся до невозможности, и лорд был очень зол из-за того, что его на протяжении сорок миль заставляли плутать по всем окрестным дорогам просто для того, чтобы осчастливить колбасников. Треплоу, который объелся сыром в Брынзбурге и сожрал три бифштекса в Беконстауне, всю ночь не спал, охая от боли в животе.