— У него икота, — оживился Треплоу. — Надо его как-нибудь напугать, чтобы она прошла.
— Ик... Ик... Икабог! — наконец смог выдавить из себя Фред. — Я видел его! Он такой огромный... И он чуть не поймал меня!
— Прошу прощения, ваше величество, что вы сказали?! — растерянно переспросил Никчэм.
— Это чудовище на самом деле существует! — сглотнул в ужасе король. — Мне повезло, что я остался в живых! На коней! Бежим отсюда, и быстро!
Фред попытался подняться, держась за ногу Никчэма, но лорд как бы невзначай отступил в сторону, чтобы король его не испачкал, и успокаивающе похлопал Фреда по голове (которая была не такой грязной, как остальное тело).
— Э-э... прошу вас, успокойтесь, ваше величество... У вас просто нервишки начали шалить, когда вы угодили в болото. Как мы уже говорили, валуны в этом густом тумане действительно можно принять за чудовищ...
— Да прекрати, Никчэм, мне лучше знать, что я видел! — взвыл король, вскакивая на ноги без посторонней помощи. — Он ростом раза в два больше лошади, глаза у него величиной с блюдце и горят, будто фонари! Я вытащил меч, но руки были такими скользкими, что я его не удержал, поэтому мне оставалось лишь вытащить ноги из сапог, увязших в иле, и уползти прочь!
В этот момент из тумана на прогалину вывалился четвёртый участник отряда — капитан Саранч, отец Родерика. Этот здоровый и крепкий мужчина с усами чёрными, как смоль, считался правой рукой майора Беззаботса. Что это был за человек, мы обязательно расскажем. А пока лишь сообщим, что король очень ему обрадовался: Саранч был самым рослым и сильным из королевских гвардейцев.
— Ты случайно не видел каких-нибудь следов Икабога? — спросил дрожащим голосом Фред.
— Нет, ваше величество, — сказал капитан, почтительно кланяясь, — я ничего, кроме тумана и грязи, не видел. В любом случае я рад, что вашему величеству ничего не угрожает. Вы, господа, оставайтесь здесь, а я соберу отряд.
Саранч повернулся, собираясь уйти, но король Фред взвизгнул:
— Нет, ты останешься здесь со мной, Саранч! Что нам прикажешь делать, если чудовище приползёт сюда? У тебя же есть ружьё? Ну вот, а я, как видишь, вместе с сапогами потерял и меч! Мой самый лучший парадный меч с рукоятью, украшенной драгоценными камнями!
Король дрожал, как осиновый лист; ещё никогда он не чувствовал себя таким замёрзшим и напуганным, хотя рядом с капитаном Саранчем ему было намного спокойнее. А ещё Фреда неприятно удивило, что никто, похоже, не верил в то, что он действительно видел Икабога. Это ощущение усилилось, когда он заметил, как Никчэм закатывает глаза, переглядываясь с Треплоу.
Гордость короля была задета.
— Никчэм, Треплоу, — скомандовал он, — я хочу вернуть свой меч и сапоги! Они где-то там, — добавил Фред, помахав рукой в сторону тумана, окружающего прогалину.
— Не будет ли разумнее подождать, пока туман рассеется, ваше величество? — нервно спросил Никчэм.
— Мне нужен мой меч! — отрезал король Фред. — Он принадлежал ещё моему дедушке, и это очень ценное оружие! Вы оба, идите и найди его. А я буду ждать здесь с капитаном Саранчем. И с пустыми руками не возвращайтесь!
Глава 13. Трагическая ошибка
Лордам ничего не оставалось, кроме как оставить короля и капитана Саранча на прогалине в тумане и отправиться в сторону болота. Никчэм ковылял впереди, выбирая места посуше, Треплоу следовал за ним, по-прежнему держась за полу сюртука своего приятеля и глубоко увязая при каждом шаге — он был очень грузным. Туман оседал на коже липкими капельками и не позволял ничего разглядеть. Несмотря на все усилия Никчэма, сапоги обоих лордов вскоре наполнились зловонной водой до краёв.
— А всё этот чёртов придурок... — зло бурчал Никчэм, хлюпая при каждом шаге. — Этот ничтожный шут... Это всё его вина, этого безмозглого дуралея!
— Если меч так никогда и не найдётся, то можно считать, что справедливость восторжествовала, — поддержал его Треплоу, стоя почти по пояс в болоте.
— Лучше бы всё-таки нашёлся, иначе нам придётся проторчать здесь всю ночь, — проворчал Никчэм. — Будь проклят этот туман!
И они опять с трудом двинулись вперёд. На некоторое время туман вроде бы чуть поредел, но затем опять сгустился. Валуны, похожие на призрачных слонов, возникали на их пути внезапно, словно из ниоткуда, а шелест тростника напоминал змеиное шипение. Хотя Никчэм и Треплоу прекрасно знали, что такого зверя, как Икабог, в природе не существует, в глубине души они уже не были в этом так уверены.
— Отпусти меня! — окрысился Никчэм на приятеля, выдёргивая полу сюртука у него из руки. При каждом рывке лорду казалось, что на этот раз его сцапали чудовищные когти или челюсти, и он всё время вздрагивал от испуга.