– Стоп, снято, – скомандовал главный оператор. – Матильда Семёновна, что скажете?
– Александр, скиньте мне этот фрагмент в мессенджер. Я дома посмотрю, устала очень.
– Договорились, сброшу.
***
Семён Григорьевич Авдеев сидел за рабочим столом в своём домашнем кабинете. Он работал над мемуарами. Пятьдесят лет мужчина отдал кино, пройдя путь от актёра до руководителя киностудии.
Хлопнула дверь.
– Матильда, это ты?
– Да, папа, я.
– Отлично. Сейчас будем ужинать. Всё готово, – Семён Григорьевич встал с кресла, вышел к дочери в прихожую, поцеловал её в лоб. – Ну раздевайся, мой руки, проходи на кухню.
– Сегодня у нас борщ. Настоящий, почти четыре часа томился. Тут кусочек говядины, курочка и мозговая косточка свинины. В классическом варианте твоей бабушки, царствие ей небесное, – воодушевлённо распылялся Семён Григорьевич, разливая борщ по тарелкам.
Сумасшедший запах коронного блюда разлился по кухне.
– Пап, этот аромат мне напоминает Одессу, мне кажется, только там могли создать этот шедевр кулинарии.
– В твоих словах правда, дочка – присаживайся, стынет же.
На столе ещё присутствовал овощной салат, сало, порезанное кусочками, сыр и бутылка вина.
– А что у нас сегодня за праздник? – улыбнувшись, спросила Матильда.
– У меня каждый прожитый день — праздник. А вообще хотел с тобой серьёзно поговорить. Ну, и чтоб раскрепостить тебя после трудового дня, решил вина прикупить.
– О, пап, ты меня пугаешь.
Семён Григорьевич разлил вино по бокалам.
– Твоё здоровье, Тилли.
– За тебя, папа.
– Я просмотрел пробы у моря с главной героиней твоего фильма. Потом ещё раз прочитал в сценарии этот эпизод. И так четыре раза. И вот что я тебе скажу. Марина эту роль не тянет. Как-то всё наигранно, напыщенно у неё выходит. А ведь этот фильм для тебя имеет колоссальное значение. Ты или возвращаешься в большое кино, или так и будешь прозябать в глубинке. Второй провал тебе не простят, и уже Крымом не отделаешься.
Семён Григорьевич пригубил вина, поставил бокал на стол и пристально посмотрел на дочь. Она молчала, опустив глаза.
«Дочку спасать надо» – словно реактивный самолёт пролетела мысль в сознании Григорьевича.
– Вот что. Главный оператор у тебя Шура Кондаков. Я с ним лет двадцать проработал. У тебя фамилия другая, он не знает, что ты моя дочь. Мы хоть иногда и созваниваемся, но я не говорил ему, что в Крым переехал жить. Я ему завтра утречком позвоню. Он знает, что надо делать и как надо снимать. Тебе главное завязать с ним дружбу. Он хороший мужик. Слушай его, слушай себя, и всё получится.
Матильда допила вино. Встала из-за стола, подошла к отцу, поцеловала его в щёчку.
– Спасибо, папа. Даже не знаю, нужно ли всё это?
– Тилли, тебе только тридцать пять. Прошло уже три года с момента гибели Валеры и мамы. Надо брать себя в руки. Учиться жить дальше. Мне вот мемуары помогают отвлечься. Я верю в тебя, дочь, – Семён Григорьевич обнял Матильду, прижал к груди и нежно погладил её по голове.
Матильда рыдала, по её щекам текли слёзы.
– Давай спать, Тилли. Иди отдыхай, у тебя завтра трудный день.
***
Матильда Семёновна сидела в своём кабинете, просматривала последние отснятые пробы.
В дверь постучались.
– Войдите.
– Матильда Семёновна, день добрый, – на пороге стоял здоровяк Шура.
Матильда встала со своего кресла.
– Александр Тимофеевич, проходите, присаживайтесь.
– Для тебя я Шура, договорились?
– Да. Значит, для вас я Тилли.
– Прости, Матильда, не знал я, что ты дочь Авдеева, ты же по мужу Шпалянская. Ну ничего, теперь всё прояснилось. Семён Григорьевич рассказал о ДТП, в котором погиб твой муж, твоя мама… Соболезную. Я тут в ссылке давно уже, что происходит в Питере — не знаю, да я, собственно, и не хочу знать. Утренний звонок твоего отца пробудил меня к жизни, так сказать, вернул в кино. Он знает, как мёртвого на ноги поставить. Я помогу тебе снять этот фильм.
Тилли, ты прости мне те снятые абы как эпизоды. Каюсь. Исправим.
– Это вы меня простите, я сама себя так вела, дала повод. Проехали. Шура, у нас много материала отснято. Не знаю, делился своей мыслью с вами отец или нет, по поводу Марины в главной роли?
– Матильда, у нас не так много времени до сдачи картины, успеем. С отцом согласен, Марину надо менять.
– У нас времени нет проводить кастинг, кого приглашать будем? Сейчас все известные актрисы заняты.
Шура встал со стула, подошёл к окну, посмотрел вдаль. Повернулся к Матильде, прищурился левым глазом и исполнил хитрющую улыбку.