– Матильда, не бойся взрослеть. Не стесняйся своего тела. Не пугайся рассвета своей души. У тебя начинается новая жизнь.
У Шуры зазвонил телефон.
– Тилли, извини. Да, Сеня, здоров. Ты вовремя, мы практически закончили съемки. Теперь с «кирпичами» разберёмся, и доведём до совершенства.
– Здоров, Шура. Спасибо тебе за дочь. Я перед тобой в долгу.
– Брось, старик, мы же свои. Минутку, раз уже позвонил, нам музыка нужна.
– Есть у меня одна банда на примете, они в Ялте на набережной частенько играют.
– Сеня, ты шутишь?
– Завтра утром они будут у тебя. Услышишь, закачаешься. Давай. До связи.
– Пока.
– Шура, надо переснять один «кирпич», эпизод с лужей, без обид, пожалуйста. Только теперь я сама! – прощаясь сказала Матильда.
– Тилли, какие обиды. Работаем.
– Давай готовность на завтра в восемь утра.
– Не переживай, всё подготовим, – отчеканил Шура. – А грудь у тебя красивая. Не пойму, куда смотрят мужики?
Матильда остановилась, посмотрела на ведро с водой, стоящее возле стеночки, оно было приготовлено для мытья полов.
– Молчу, Тилли, молчу.
***
– Ребята, одну поливомоечную машину оставили перед камерой, она будет нам делать дождь. Остальные пять машин оттяните подальше, они будут создавать бурный поток. Все готовы?
Шура вначале было напрягся, но потом просто слился с камерой в единый целый организм. Матильда с рупором в руках забралась на подъёмник и умостилась в режиссёрское кресло.
– Мотор. Снимаем! Поливомоечную машину включили, над камерой дождь, отлично. Запускайте остальные пять. Хорошо, пошёл поток воды. Мусор кидаем, парни, только по очереди всё, не надо скопом. Шура, снимать начинайте с самого верха, а потом как бы с течением впадаем в лужу. Гром потом при склейке озвучим. Так, пошла массовка по мостику. Девушка в красном, падать по команде. Шура, мне нужны её эмоции, её испуганный взгляд при падении, возьмите её крупным планом. Девушка, готовьтесь. отсчёт. Три, два, один. Падаем! Отлично! Шура, подключайте боковые камеры, зритель должен видеть эмоции со всех сторон. Мужчина, вы должны поскользнуться перед самым театром, вам осталось пару шагов. Вы уже почти прошли эту «дорогу смерти», и тут падаете, прямо плашмя в это грязное болото. Мужчина, в ваших глазах злость, обида, но это всё быстро проходит. Ведь искусство требует жертв, это ваш девиз. Вы встаёте, поправляете рукой волосы, смахиваете с лица капли грязной воды. Луч солнца, пробившись сквозь тучи, касается вашего лица, прожектор включили. Улыбку, мужчина, улыбку. И уже не забираясь на мостик, двигаетесь ко входу в театр. Шура, его лицо тоже крупным планом. То, что он говорил при падении, мы озвучивать не будем. Стоп. Снято!
– Молодец, Тилли, отлично! Крупный план, эмоции, съёмка с разных камер, это будет твой конёк, это ты здорово придумала.
***
Киностудия. Утро. Стук в кабинет директора.
– Войдите, – не отрывая взгляда от монитора, произносит Матильда.
В кабинет заходит Шура и человек семь молодых людей.
– Тилли, я тебе музыкантов привёл.
Матильда в растерянности окидывает взглядом вошедших.
– Ребята, вы точно музыканты?
– А пойдёмте на площадку, – с задором в голосе произнёс лидер группы, Жора.
– Пойдёмте. Шура, там же у нас есть технически возможность вывести ленту на большой экран?
– Да, вы проходите, готовьтесь, я сейчас скажу ребятам, всё сделают.
Матильда с музыкантами идёт по коридору.
– Парни, мне надо что-то камерное, фильм о внутренней борьбе, о падении.
– Вы не беспокойтесь, нам надо видеть, а потом уже будем разговаривать.
– Да, конечно, понимаю.
Они зашли в студию, музыканты разместились, вернулся Шура.
Матильда бросила взгляд на инструменты: перкуссия, две акустических гитары, саксофон, скрипка, флейта, бубен. «Ну что же, послушаем», – подумала она про себя.
Погас свет, на экране появились первые кадры фильма. Поток воды нёс весь мусор города в низину, в большущую лужу возле театра. Перкуссия задала ритм, гитары подхватили, как бы споря между собой, кто из них лучше. На фоне их переклички влез саксофон, потом скрипка, теперь они по очереди изливают каждый свою душу и сливаются в единую мелодию. Мелодию, в которой ещё чувствуется боль, унылость происходящего, но уже проскакивают нотки надежды на нечто светлое и пока необъяснимое.
***
– Матильда, сегодня мы полностью завершаем съёмки. Ты отлично справилась как режиссёр, ну а как актриса — просто слов нет. Остался только вот этот эпизод у моря. Соберись! Мы с тобой вместе решили, что здесь будет тоже ню. Готова?
– Да.
– Давай, через час на пляже.